— Чего вы копаетесь? Убейте же его! — выкрикнул Флик.
Флик думал, что выиграл. Но он недооценил пешку. Маленькая пешка, дошедшая до конца поля, превращается в кого угодно. Хоть в ферзя. Хоть в того, кто переиграет самого короля.
— Даже не вздумай, — покачал я головой, глядя в глаза стоящему охраннику.
Тот сглотнул в ответ. Только кадык дёрнулся вверх-вниз.
Быстрыми движениями я вытащил из внутренней кобуры охранника тяжёлый пистолет. Встающий напарник сунул было руку за своим, но удар рукояткой по голове отправил его в туманную долину забытья. Убивать не хотелось — у меня сегодня хорошее настроение.
Да и вообще я за мир во всём мире!
— Повернись, если хочешь жить, — процедил я, глядя в глаза охранника.
— У меня дети, — сдавленно проговорил он.
— Вот и пусть они дождутся отца, — кивнул я в ответ. — Поворачивайся, не заставляй меня делать их сиротами!
Удар рукоятью пистолета по затылку отправил охранника догонять его напарника в пустоши небытия. Минут пятнадцать у меня есть, а большего мне и не надо. Я повернулся к стоявшему в углу Флику.
— Ну что же, пешка дошла до предела. Остался только мат королю, — ухмыльнулся я, глядя в его бесцветные глаза. — Или ещё подёргаетесь?
— Пафосный бред! Что ты будешь делать дальше, мальчишка? Неужели думаешь, что сможешь выйти из здания?
— Я не думаю, а уверен в этом. Дальше мы с вами вместе прогуляемся до выхода и поедем туда, куда я скажу.
— Лучше убей меня сразу на месте! Я не раз смотрел смерти в глаза, так что меня уже этим не испугать!
— А я и не думал вас пугать смертью. Я всего лишь заберу свой выигрыш… Свой честно выигранный приз.
Вот теперь блеклая кожа немецкого промышленника побелела ещё больше. От этого он приобрёл ещё большее сходство с бледной молью. А выпученные глаза довершили похожесть.
— Я никогда такого не сделаю! Можете убить меня на месте!
— Да что мне от вашей смерти прока? Вы мне нужны живой. Только так я смогу… — я ловко вытащил ключ и записку из кармана пиджака Флика, — получить то, что мне нужно. Но если вы настаиваете на смерти, то помимо этого, я отберу у вас то, ради чего вы жили. Отберу у вас и ваших детей деньги и власть. Обнародую материалы из папки, и прощай империя старого нациста!
— Я не нацист!
— Ну да, вы всего лишь сочувствующий. Отсидели мизер и потом, когда американцы вернули вам часть активов, снова развернулись по полной. Развернулись потому, что снова сошлись с дружками-нацистами!
— Я не нацист! Это было такое время!
— Ой, всё. Заткнитесь, — голос мой стал тише. — Все ваши оправдания давно сгнили вместе с костями в рвах за фабриками. Вы не судья, не жертва и даже не палач. Вы — бухгалтер. Бухгалтер смерти. Идёмте же. Хватит впустую сотрясать воздух.