Я положил пистолет в полураскрытую папку. С боков не увидишь, а сверху прикрыл листом бумаги с цифрами. Он покосился на цифры. На буквы. Я же взял его под локоть, чувствуя, как тонкая дорогая шерсть пиджака стала влажной на тонкой руке.
— Вперёд. Ко входу. Попробуйте кивнуть одному из своих громил — и первое, что увидят ваши дети вместо наследства, это фотографию того, во что превратится ваша бледная рожа после встречи с пулей. Я не художник, но в абстракции из крови и костей кое-что смыслю. Открывайте дверь!
Мы двинулись по коридору. Он шёл, подрагивая. Я — на полшага сзади, с дружеской улыбкой. Со стороны казалось, будто веду старого приятеля под ручку. Охранники у лифта, увидев одного из начальников, замерли в подобии внимания. Один потянулся к рации на поясе. Хотел вызвать машину? Или же полицию?
— Умник, — беззвучно выдохнул я, упирая ствол в ребро Флика. — Скажи ему убрать руку.
Голос Флика прозвучал хрипло, но властно:
— Оставайтесь здесь. Нам нужно отъехать. Скоро вернусь.
Охранник опустил руку, глаза его сузились от подозрения, но дисциплина и года дрессуры сделали свое дело. Он отступил. Лифт дринькнул, двери разъехались. Мы зашли внутрь. Я нажал кнопку «Холл».
Кабина плавно поплыла вниз. Флик дышал тяжело, с присвистом.
— Они всё равно вас найдут. Вы не понимаете, с кем связались.
— Я не связывался. Я пришёл за долгом. А за долгами, Фридрих, всегда приходят. Одни — с расписками и адвокатами. Другие — вот с этим, — я ткнул стволом чуть сильнее, и он всхлипнул. — Мне ваши связи не интересны. Мне интересна одна-единственная дверца в хранилище банка. Та самая, что открывается этим ключом.
Лифт остановился. Двери открылись перед роскошным мраморным вестибюлем. Люди в лучших своих костюмах, запах дорогого парфюма и денег. Интеллектуалы и интеллектуалки, собравшиеся ради просмотра шахматных баталий.
Людей много. Ходят, обсуждают различные ходы. Не догадываются, что я тут тоже веду свою партию. Что пешка подпинывает короля…
— А теперь, господин Флик, — прошептал я ему на ухо, — мы идём к выходу. Тихо и культурно. Как два деловых партнера. Вы ведь же не хотите испачкать кровью этот прекрасный мрамор?
— Я лично подожгу костёр, на вершине которого тебя распнут, — буркнул он в ответ.
— Мечтать не вредно…
— Герр Флик! Герр Флик! Как вам олимпиада? Всё ли нравится? — к нам подскочил розовощёкий крепыш, от которого прямо-таки разило радостью и счастьем. — Ох, такое событие! Такое событие! Голова идёт кругом. А у вас?
Фридрих замешкался. Он набрал в грудь воздуха и явно собирался что-то крикнуть. Пришлось ему напомнить тычком пистолета, что не хрен орать — тут люди в шахматы играют.