— Но это… это ревизионизм! — попытался возразить кто-то из зала.
— Это прагматизм! — парировал Шелепин. — Прагматизм, который позволит нам догнать и перегнать Америку не на страницах газет, а в реальной жизни. Мы сохраним государственную собственность на основные средства производства, сохраним руководящую роль партии, но дадим людям экономическую свободу. Свободу работать лучше и жить достойнее.
Он посмотрел на бледное лицо Суслова.
— Михаил Андреевич, вы боитесь слова «рынок»? А что такое колхозный рынок? Это уже есть в нашей стране! Я предлагаю лишь расширить эту практику, дать ей государственную поддержку и направить в цивилизованное русло.
В зале снова поднялся шум, но теперь в нём слышались не только возмущённые, но и заинтересованные голоса.
— Товарищи! — Шелепин повысил голос, перекрывая нарастающий гул. — Мы стоим на пороге исторического выбора. Либо мы продолжаем двигаться по накатанной колее, которая ведёт нас в тупик, либо находим в себе смелость обновить методы, сохранив принципы!
Он оперся руками о трибуну, его взгляд стал пронзительным.
— Возьмите китайский опыт. Они сохранили партийное руководство, но проводят экономические реформы. И результаты налицо — рост производства, насыщение рынка товарами…
— Сравниваете нас с Китаем? — возмутился Суслов. — У них совершенно иная ситуация!
— Я сравниваю подходы, Михаил Андреевич! — твёрдо ответил Шелепин. — И предлагаю творчески осмыслить их опыт. Мы можем создать свою, советскую модель рыночного социализма!
В первом ряду поднялся седовласый член Политбюро:
— Александр Николаевич, но не приведёт ли это к расслоению общества? К появлению… нуворишей?
— А разве сейчас нет расслоения? — парировал Шелепин. — Разве партийная номенклатура живёт так же, как простые рабочие? Я предлагаю честную конкуренцию, где преуспеет тот, кто работает лучше, а не тот, у кого лучше связи!
По залу прокатился взволнованный шёпот. Шелепин понимал — он перешёл все допустимые границы, но отступать было поздно.
— Я предлагаю создать комиссию для изучения этих вопросов, — смягчив тон, продолжил он. — Не для немедленного внедрения, а для всестороннего анализа. Разве партия не должна искать лучшие пути построения коммунизма?
Эта последняя фраза несколько успокоила собравшихся. Идея комиссии — компромиссная. Но Шелепин знал: если комиссия будет создана, это уже будет победой. Первым шагом на пути к переменам, которые, как он верил, могли спасти страну от надвигающегося кризиса.
Да, предстоит набить немало шишек, преодолеть даже не тысячи, а миллионы сопротивлений на местах. По сути, надо было совершить новую революцию, только теперь уже в умах людей. Однако, оно того стоило!