— Интересно, а высшие сферы предвидели такой расклад — наконец сказал он, глядя на дорогу.
— Думаю, что предвидели. И если делали ставки, то повезло тому, кто ставил на нас, — ухмыльнулся я в ответ.
Мы добрались до указанного места без дальнейших проблем. «Хвост» сняли, дальше была только чистая дорога. Возле дома под номером двадцать, где жил молодой Бетховен, на улице Боннгассе, мы свернули налево и проехали ещё полквартала. После этого запарковались и двинули в одну из квартир, которая использовалась для временного убежища участников фракции.
Бедно обставленная квартира встретила отклеенными обоями и валяющимися на полу пустыми бутылками. В комнате урчал телевизор и раздавались смешки. Я узнал голос Баадера и Энслин. Сладкая парочка, мать их… ладно хоть одетые.
В квартире было накурено. Причём запах состоял нетолько из табачного дыма. Я сурово посмотрел на полулежащего Баадера:
— Что за свинарник тут развели?
— Не порть биополе, Мюллер. От твоего вечного нытья портится аура, и я потом заколебусь чакры чистить, — весело ответил подопечный.
— Морду бы тебе начистить за такие дела, а уж тем более за слова! — буркнул я в ответ.
— А смысл? Дела и слова останутся прежними, — хохотнула Энслин.
— Да, нас уже не перевоспитать. С нами можно только смириться! — с вызовом заметил Андреас.
— Или ликвидировать, — буркнул я.
— Нас не задушишь, не убьёшь. А кто это с тобой? Что за мышастый типчик?
— Это мой связной. Ян-Карл Распе. Свой товарищ. Чёткий. Через него я в скором времени буду общаться с вами и давать задания. Это Андреас Баадер, а это Энслин Гудрун.
— Чего? Приводишь какого-то чудика и говоришь, что он будет нам указывать — что делать? Да мы с тобой-то не всегда соглашаемся, а уж с ним и подавно! — хохотнул Андреас.
— Если не будете соглашаться, то в скором времени скатитесь из организованной группировки в хаос и анархию. А это прямой путь в никуда. Правительственные ставленники только того и ждут. Надо быть сильнее. Надо быть заодно с товарищами! — процедил я.
— А мы заодно. Мы всегда заодно! — с вызовом взглянул Андреас.
Я выдержал его взгляд. В конце нашей дуэли он отвёл глаза и затянулся сигаретой. Я слегка усмехнулся. Вот то-то! Знай своё место, дружок!
— Ладно, хватит трепаться. Что случилось с грузом?
Баадер лениво поднялся с кресла, сдувая пепел с заношенной футболки.
— Груз в порядке. Всё на месте, в соседней комнате. Но были моменты, — он многозначительно посмотрел на Энслин.
— Были «моменты»? — я почувствовал, как у меня начинает дергаться глаз. — Я вас просил — без самодеятельности. Чётким немецким языком. Что непонятного?