Тадессе стоял у окна, глядя на раскинувшийся внизу город. Его высокая статная фигура в тёмно-синей шамме, расшитой серебряными нитями, излучала уверенность и солидность. Смерть Раса Кассы, потрясшая Аддис-Абебу, не вызвала в нём ни малейшего волнения. Для Тадессе это было лишь очередное событие в шахматной партии, которую он вёл годами. Рас Касса был героем для народа, но для Тадессе — лишь фигурой, чьё падение открывало новые возможности. В тронном зале император Хайле Селассие поручил ему найти виновных в взрыве на базаре, но Тадессе видел в этом не приказ, а шанс — шанс укрепить свою власть, пока Лев Иуды слабел под тяжестью войны и заговоров, а слухи о его возможном бегстве в Лондон подтачивали его авторитет.
Дверь зала отворилась, и слуга — молодой парень в белой тунике с золотой каймой — низко поклонился.
— Господин, гость прибыл.
Тадессе кивнул, не отрывая взгляда от города, где огни факелов и масляных ламп мерцали, словно звёзды, упавшие на землю.
— Проводи его сюда. И принеси ещё тэджа. Пусть подадут тот, что из мёда с высокогорья, выдержанный три года.
Через минуту в зал вошёл мужчина, чья осанка и уверенные движения выдавали прирождённого лидера. Это был Зэудиту Вольде-Мариам, новый вождь народа тиграи, сменивший убитого Менгесху. Зэудиту был высок, худощав, с резкими чертами лица, напоминавшими хищную птицу. Его тёмные проницательные глаза словно пронзали собеседника, а тонкие губы, слегка изогнутые в полуулыбке, скрывали смесь уверенности и хитрости. Длинная шамма цвета слоновой кости, расшитая чёрными и золотыми узорами, подчёркивала его статус, а на поясе висел изогнутый кинжал в ножнах, инкрустированных бирюзой и яшмой, чьи камни переливались в свете ламп. Его имя, редкое и звучное, означало «коронованный» на языке тиграи и идеально отражало его амбиции, которые он не скрывал. Его появление в Аддис-Абебе было событием: лидеры тиграи редко покидали свои земли на севере, где горы и долины служили им крепостью, но хаос после взрыва на базаре и слухи о бегстве императора заставили его действовать.
— Фитаурари Тадессе, — произнёс Зэудиту. — Я пришёл, как ты просил.
Тадессе повернулся, его взгляд встретился с глазами Зэудиту. Он указал на кресло у стола, обитое тёмно-красным бархатом с золотыми кистями, чьи нити слегка покачивались от лёгкого сквозняка.
— Садись, Зэудиту. Нам есть что обсудить.
Зэудиту опустился в кресло, его пальцы небрежно коснулись рукояти кинжала, словно проверяя его наличие. Этот жест был почти бессознательным, но Тадессе заметил его, как замечал всё, что могло выдать намерения собеседника. Он сел напротив, наполнив два серебряных кубка тэджем. Аромат мёда с высокогорья наполнил воздух, смешиваясь с дымом сандаловых курильниц.