Я – Товарищ Сталин 7 — Андрей Цуцаев

Ночь опустилась на Аддис-Абебу, но в особняке фитаурари Тадессе, возвышавшемся на холме в северной части столицы, жизнь не замирала. Его резиденция была воплощением богатства и власти, редким даже среди элиты Абиссинии. Построенный из белого известняка, добытого в горах близ Гондэра, особняк сиял в лунном свете, словно жемчужина в море теней. Высокие арочные окна, обрамлённые витражами с изображениями древних царей, львов и ангелов с огненными мечами, отбрасывали разноцветные блики на мраморные полы внутреннего двора, выложенные мозаикой в виде солнечного диска, окружённого звёздами. В центре двора журчал фонтан, вырезанный из чёрного базальта; его струи переливались в свете масляных ламп, подвешенных на кованых бронзовых цепях, чьи звенья были украшены тонкой гравировкой в виде виноградных лоз. Стены двора покрывали резные панели из сандалового дерева, инкрустированные перламутром и золотом, с изображениями сцен триумфов Абиссинии: от легендарной победы при Адуа до коронации Менелика II, чья фигура в золотой мантии возвышалась над поверженными врагами. Над входом в главный зал висел герб Тадессе — золотой лев, держащий копьё, окружённый созвездием из девяти звёзд, выгравированных на массивной бронзовой плите, отполированной до зеркального блеска.

Внутренние покои особняка были шедевром роскоши, созданным, чтобы подчёркивать статус владельца. Зал для приёмов, где Тадессе встречал гостей, был устлан персидскими коврами ручной работы; их узоры переливались оттенками шафрана, кобальта, изумруда и глубокого кармина, создавая ощущение, будто пол оживает под ногами, словно поверхность озера, тронутого ветром. Потолок украшала мозаика из цветного стекла, изображавшая звёздное небо над пустыней Данакиль, с золотыми нитями, вплетёнными в стекло, чтобы имитировать мерцание звёзд в безлунную ночь. В центре зала стоял массивный стол из эбенового дерева, отполированный до зеркального блеска, на котором красовалась серебряная чаша, наполненная свежими фигами, гранатами, манго и редкими плодами личи, привезёнными из далёких восточных портов. Рядом стоял хрустальный графин с тэджем — медовым вином, чей сладковатый аромат, смешанный с нотами высокогорных трав, наполнял воздух, сливаясь с дымом сандаловых курильниц, расставленных в углах комнаты. Их бронзовые основания были украшены изображениями леопардов, а тонкие струйки дыма поднимались к потолку, создавая лёгкую дымку, словно в зале витал дух древних ритуалов.

Стены зала украшали трофеи, собранные предками Тадессе и им самим: копья с костяными наконечниками, отполированными до блеска, щиты из шкуры буйвола, усыпанные серебряными заклёпками, и старинный меч в позолоченных ножнах, принадлежавший, по слухам, одному из предков Тадессе, воевавшему при царе Теодросе. Над камином, выложенным чёрным мрамором с прожилками белого кварца, висела картина маслом — портрет самого Тадессе, изображённого в парадной шамме тёмно-синего цвета, расшитой серебряными нитями. Его орлиный взгляд и величественная осанка излучали власть, словно он был рождён править. Полки вдоль стен были заставлены книгами в кожаных переплётах, свитками с древними текстами на гээзе и арабском, а также бронзовыми статуэтками, изображавшими воинов в доспехах и львов с оскаленными пастями. В углу стояла резная ширма из красного дерева, расписанная сценами охоты на антилоп, где воины с копьями преследовали добычу на фоне золотых закатов. За ширмой скрывалась небольшая дверь, ведущая в личный кабинет Тадессе, где хранились его самые ценные документы и карты, запертые в сундуке из кедрового дерева, украшенном бронзовыми пластинами.