— отпусти себя. Не думай. Чувствуй!
Бах! Бах! Бах!
— Сосредоточься только на ощущениях! Закрой глаза, не позволяй разуму иметь тебя.
Черт. Я слышала звук соприкосновения наших тел. И это было так грязно!
И развратно!
— Оргазм женщины в голове. Будь хозяйкой собственного сознания. Тебе ведь нравится то, как я тебя трахаю.
Ах, эти речи! Пусть он замолчит!
Ох, боже!
— Я хочу тебя, Аня. Только тебя. Ты это все делаешь со мной! Заставляешь сходить с ума от похоти. От страсти! Здесь ты решаешь.
Я? Да, что я могу решать, когда меня словно бы поджаривают на адской сковороде?
— Мужчина — твой раб. Я — твой раб. В твоей власти надо мной нет ничего постыдного.
— Господи! — неожиданно скрутило меня в его руках и прошило жарким спазмом.
А потом это случилось. Внезапно! И так ослепляюще, что я просто не поверила, что это в принципе происходим. Со мной. С ним. С нами.
Раскаленная молния ударила в позвоночник, заставляя меня буквально зазвенеть в предвкушении болезненного экстаза, что уже несся на меня многотонным составом, грозясь раздавить.
Размазать!
Ноги свело. Я заметалась. Из горла вырвался протяжный, полный муки и наслаждения стон. Тело мелко, но сладко затрясло.
И Паша еще жестче и сильнее замолотил членом, не оставляя мне шансов на то, чтобы не сорваться в пропасть. Последний удар.
И я полетела.
Зажмурилась, в ожидании падения на острые камни. А затем разбилась вдребезги!
На бесконечное множество вибрирующих от эйфории осколков.
Одновременно счастливая и напуганная. Дезориентированная и потерянная. Сытая и убитая своим бесстыдством. всхлипнула и закрыла лицо ладонями, понимая, что ни за что и никогда не смогу теперь спокойно смотреть в глаза своему учителю.
Мучителю!
А он в несколько жестких движений догнался за мной. Зашипел. Тихо выматерился, а затем кончил.
Почти тут же откатился прочь. Снял с члена презерватив и завязал его узлом. А дальше рассмеялся. Так легко и свободно, что я вскользь мазнула по нему взглядом, но почти тут же спряталась вновь, ощущая, как он одобрительно хлопает меня по бедру, а затем целует в живот.
— Что ж, моя хорошая, — куснул он меня чуть повыше пупка, а я взвизгнула, —резюмируем.
— Что? — охнула я, когда он с силой дернул меня на себя и заставил впечататься в него взглядом.
Уф
Уф!
Какой кошмар! Я реально, что ли, это сделала? Переспала с ним? И получила от этого удовольствие? Вот от этого грязного акта при свете солнца и за пределами спальни?
Моя мать там, наверное, в гробу перевернулась, резонно считая, что ее дочь —шаболда.
Подбородок задрожал.
— Ну, такого у меня еще не было, — закатил глаза Сенкевич и фыркнул.