Я тебя не любил…
Глава 1 — Надежда умирает последней
Аня
— НУ возьми же трубку, — жалобно захныкала я, — пожалуйста, возьми, любимый!
А в ответ ничего. Только монотонный роботизированный женский голос бездушно талдычил мне одно да потому:
«Аппарат абонента выключен или находится вне зоны действия сети.
Пожалуйста, позвоните позднее.»
И я звонила.
Снова и снова набирала номер мужа.
Зачем?
Глупо, знаю! Но я все еще малодушно надеялась на то, что мой Игнат не сел на тот чертов рейс. Не знаю, что-то случилось, и он никуда не полетел. Живот, может, прихватило. Планы изменились. Просто передумал.
Так ведь бывает
И его не было в том самолете, что разбился в небе несколько часов тому назад.
— Ответь мне, любимый! — еще раз, казалось бы, в тысячный умоляла я пощадить меня безжалостную тишину, а затем отшвырнула от себя телефон и разрыдалась в голос.
Мне стало так страшно!
И пусто!
И до бесконечности невыносимо находиться в этом мире, где больше не было моего любимого мужчины.
Если бы я только знала, что сегодня видела Игната в аэропорту в последний раз, то ни за что бы его не отпустила. Костьми бы легла, но оставила его рядом с собой. На цепь посадила. Отчебучила бы какую-то дичь, но спасла бы его!
Но, к несчастью, люди не способны видеть будущее.
Таки я ничего не почувствовала, когда он в последний раз махнул мне на прощание, и криво улыбнулся. Этот сильный мужчина. Красивый, как смертный грех. Умный.
Хваткий. Пробивной.
Лучший!
Я ведь сама себе завидовала, что заполучила такое сокровище.
А теперь, как мне жить, когда его больше не будет рядом? Он теперь никогда не прошепчет мне утром хриплым шепотом:
— Привет, малышка!
Не обнимет. Не поцелует. Не скажет: «люблю.»
Забившись в истерике, растерзанная горем и разорванная на клочки от мучительной агонии невосполнимой потери, я не знала, куда себя деть. Я ревела, срывая голос. Я сходила с ума. Я скулила побитой собакой.
А затем, почти дойдя до края, не выдержала.
И решила хоть с кем-нибудь разделить свою боль. На ватных ногах доползла до телефона, суматошно отыскала номер и набрала его.
Аэропорт.
Горячая линия!
Но сколько бы я ни стучала в закрытые двери, мне так никто и не открыл. Видимо, не я одна в эту ночь глотала горькие слезы и не находила себе места от ужаса.
Теперь мне осталось только одно. И я сорвалась, пытаясь хоть где-то найти утешение и помощь.
— Папа, папочка! — закричала я, когда трубку на том конце провода подняли.
— Что случилось, Анюта? — сонным и хриплым голосом пробасил отец.