Нет, против одной или даже парочки я вполне мог выстоять, но против сразу пяти не сдюжил. Зато я узнал, что такое эфирная клетка, состоящая из слитых в одно целое всех стихий. И что самое главное, твой эфир она блокировала, а вот поступающий снаружи — нет.
Воздействовать я на нее не мог, щиты просто растворялись в буйстве магии, и Старшие, как обезумев, долбили меня всем, чем можно. Хорошо, что перед этим я отдал своим категорический приказ не вмешиваться, что бы ни происходило. И то, я видел, как на плечах Шестой повисли сразу трое девушек, сдерживая ее, когда она хотела кинуться мне на помощь.
Избили меня так, что я три дня в себя приходил, регенерируя оторванную руку и ногу. Ну, еще и глаз выбили, оставив шрам на все лицо и запретив его убирать. Но я бы и сам не стал — тонкая нить, тянущаяся сверху вниз с одной стороны лица, выглядела брутально и служила напоминанием о моей глупости.
Янь все-таки приняли в школу как моего вассала, но тут уж девчонки помогли и убедили Старших, что она пригодится. Приглядывать за ней взялась Шестая, да так, что Один семь постоянно вздрагивала от ее голоса.
Так что вишу я на столбе и готовлюсь к адской боли. Лавовый кнут — уровень князя, напрочь игнорирует щиты. Еще и пятьдесят плетей, могу банально сдохнуть. Это, по сути, была казнь. Расстрелять меня они не могут, вот и извратились таким вот способом. Мол, это было наказание, а то, что в процессе подох — сам себе дурак.
А потом еще и лед — тоже пытка. Заморозят все тело, оставив только голову, и сиди так, регулируй процессы в организме, полностью лишенный магии.
Помню, у нас так наказали одну на сутки, так она потом пару дней толком ходить и говорить не могла. В общем меня банально решили грохнуть в назидание остальным. А то, что я Гордеев и какой-то там принц, им плевать. Никакой ответственности они за мою жизнь не несут — это главное правило школы.
Мама, отдавая меня сюда, точно знала, что делает. Реально за это время я вырос как в физической, так и магической силе. Про игры в академии я теперь без улыбки и вспомнить не мог. Фракции, рейтинги — как, казалось, давно это было… И каким несерьезным выглядело сейчас. Теперь я один против всего четвертого курса вышел бы — и даже не вспотел бы. И может, даже выйду, если доживу.
Смотрю на полукруг моих девчонок. Их лица будто из камня. Они ловят каждое мое движение и будто просят — дай только знак, и мы вмешаемся.
Нет, это моя кара и мое наказание. За глупость надо платить. Но не переживайте, я постараюсь не сдохнуть. У меня большие планы и… Ах, как же больно!…