Все это я видел. Нет, я больше не злился — мой разум был так же холоден, как и лед, сковавший тело. Сейчас я был вообще лишен эмоций.
— Бейся, — приказал я себе, и сердце встрепенулось, раскалывая ледяную корку.
— Теки, — и кровь заструилась по жилам.
— Зарасти, — и молния, разом увеличившись в размерах понеслась по всему телу, разрушая оковы.
— Не свети! — артефакт, что поджаривал мне мозги, потух.
— Тебя нет, — шепнули обезвоженные губы, и моя ледяная тюрьма пошла трещинами, а после осыпалась кусками.
Тело стремительно восстанавливалось. Я видел, как из него выжигается зараза, что уже почти разрушила его. Корка крови отпала, и я открыл глаза — и тут же ко мне вернулся слух.
— Поздравляем, Первый. Ты перешагнул на ранг Князя, — вокруг меня стояли Старшие. — И освоил Око Велеса. Такова судьба всех, кто желает сломать преграду для перехода на Высшую ступень магии. Без боли, отчаянья, балансирования на грани смерти твой ранг, как и у большинства им владеющих, будет неполноценным. Теперь ты обрел истинную силу. Мы приветствуем тебя, — склонили они головы.
— Всем через подобное придется пройти? — без эмоций спросил я. Ледяная стужа, поселившаяся внутри, никак не хотела уходить.
— Нет, только тем, кто хочет обрести истинное могущество. Шанс выжить при этом меньше одного процента, даже у тебя, наиболее подготовленного из всех. У других пока шансов нет.
— Я понимаю ваши методы, но не принимаю их. Впрочем, сейчас это не имеет значения. Я хочу дальше продолжить учебу.
— Конечно. Теперь ты равен нам, но нам еще есть, чему тебя научить. Сегодня отдыхай, завтра возобновим учебу.
Одежду я надевать не стал, потому как был весь в крови, слизи, ну, и прочих отходах.
Казарма была пуста, поэтому первым делом я прошел в душ, где почти час простоял, смывая с себя прошедшие дни и их последствия.
— Живой! — ко мне прижалось горячее девичье тело.
— Не дождутся, — буркнул я и почувствовал, что лед внутри меня треснул.
— Я рада, — Шестая, как и всегда, была немногословна, но ее сияющие глаза говорили вместо нее.
— Уже обнимаетесь? — Один шесть испортила всю романтику момента. — Я тоже хочу! — повисла она у меня на шее.
И тут начался гомон, потому что в душевую ворвались все девушки, и я пошел по рукам. Меня целовали, обнимали, гладили по голове, грозили страшными карами Старшим и угрожали бунтом.
— Нет, — прервал я их восторги. — Все останется как раньше. Мы по-прежнему будем исполнять их приказы и расти в силе. Что ни говори, но их методы работают. Завтра вечером общий сбор — будем решать, как жить дальше, когда все закончится. Сколько я пробыл в глыбе?