Зибер обернулся. Фельдфебель Бруно Векслер стоял в дверях, двое солдат рядом с ним держали с двух сторон большой котелок с дымящейся похлебкой, пахнущей луком.
— Я организовал ужин, — сообщил он.
— Раздайте солдатам, — бросил Зибер и снова повернулся к окну.
Векслер приказал своим помощникам поставить котелок у стола и начать раздачу порций, но не ушел, а задал вопрос: — Позвольте поинтересоваться, герр гауптштурмфюрер, мы останемся здесь на ночь?
Зибер ответил:
— Нет. В темноте выступаем. Надо пройти болото, когда луна взойдет, чтобы потом пересечь шоссе и успеть до рассвета выйти к нашим окруженцам из 12-го армейского корпуса.
Векслер пробурчал недовольно:
— Но, герр гауптштурмфюрер, люди устали. Боюсь, что не выдержат такого темпа. К тому же, у нас есть раненые, но нет медицинской помощи.
Зибер резко повернулся. Глаза его в полумраке комнаты казались совсем белыми, когда сказал:
— Если мы останемся здесь, то русские скоро найдут нас. Ловец, уже идет по нашему следу. Я недавно лично сражался с ним лицом к лицу. И я понял, что такого, как он, победить непросто. Он очень умен и слишком хорошо обучен. И он не остановится до тех пор, пока не найдет нас, не отобьет у нас свою женщину или не умрет. А вы, как я понимаю, предлагаете ждать его здесь, где нет никаких условий для нормальной обороны? Или я неправильно понял вас, фельдфебель?
Бруно Векслер опустил глаза и пробормотал:
— Простите, герр гауптштурмфюрер, я не имел в виду ничего такого. Просто спросил… Будем готовиться к выходу, раз такое ваше решение.
Фельдфебель поспешно вышел, закрыв за собой дверь. А Зибер остался стоять над умирающим лейтенантом. Он чувствовал себя очень усталым после ночного марша, боя с Ловцом, а потом еще и бегства в эту деревню. Потому он позволил себе закрыть глаза на секунду. И сразу же перед его внутренним взором возникло лицо Ловца, которое он хорошо рассмотрел, когда они сцепились в рукопашной. Молодое, дерзкое, заросшее щетиной, с горящими глазами. И он видел беспощадные глаза этого человека. Заглянув в них, Зибер сразу понял, что Ловец умеет убивать хладнокровно и никого не боится. Очень опасный противник.
«Ты идешь по моим следам, русский? — подумал Зибер. — Я знаю это. Но я готов к новой встрече с тобой. И на этот раз я не промахнусь».
Охранник вышел, закрыв дверь снаружи на засов, а Клавдия сидела на соломе, сжимая в руках черствый хлеб, который ей выдали, как подачку, и смотрела в одну точку. В сарае пахло прелым сеном, мышами и сыростью. Сквозь щели в стенах пробивался тусклый свет уходящего дня, рисуя на полу длинные полосы. Где-то за стеной слышались голоса: немецкие, гортанные, чужие.