У Дилары горячая кровь, она часто эмоциональна, импульсивна и иногда даже жестока. Но обычно она срывается на других. На нас с Алинкой ещё никогда.
— Нет, Оксана, так не пойдёт! Если ты ввяжешься в это, ко мне можешь не приходить. Я для чего тебя предупреждала? Чтоб ты снова на тебе же грабли наступила и снова за Сашу вышла замуж? Чтоб разрушила себя ради этой мечты? Так. Не. Пойдёт!
— Даже не знаю, чем обязан, но очень хочу послушать, чего ты там выдумаешь, — в трубке звучит довольный голос бывшего мужа.
Я с тихим стоном прикрываю глаза и откидываюсь на подушку.
— Не понимаю, о чём ты, — хрипло отвечаю я.
— Не понимаешь? — в трубке раздаётся низкий раскатистый хохот. — Ты мне звонила в три ночи. Вот мне и интересно, зачем ты звонила?
Вот же чёрт… Боже, что же мы с Алиной натворили? Ничего не помню. Кажется, мы пели, танцевали, потом ели торт. И всё. Нет, мы, конечно, порылись в моей записной книжке, но никому точно не звонили. К тому же Алина уехала как раз около трёх.
— Эй, ты там жива?
Я прокашливаюсь, стараясь привести голос, больше похожий на воронье карканье, в порядок.
— Жива. Просто проверяла, правда ли это. Наверное, это кошка.
— Кошка? — переспрашивает бывший.
— Кошка, — уверенно вру.
У меня никогда не было домашних животных.
— И что, эта кошка взяла твой телефон и решила позвонить мне, что… потребовать кошачьи алименты в виде корма? — ржёт Саша.
— Нет, я просто уснула с телефоном в руке. Видимо, он выпал, а кошка села на него задницей, — рычу в ответ.
Даже не знаю, возможно ли такое, но очень надеюсь, что да. Чернов тихо хмыкает. И я могу представить эту его задумчиво-удивлённую морду.
— У тебя же аллергия на животных, — голос тихий, уверенный.
Помнит, гад. В какой-то момент он забыл, что мы женаты, и начал спать с коллегой, а тут вдруг помнит, что у меня аллергия. С чего бы?
— А это не моя кошка, мне её дали на неделю, — снова ложь, но не могу ничего придумать.
Саша хохочет. Низко, раскатисто. Ровно так, как я помню.
— Ну-ну. Значит, кошка… — Он ненадолго замолкает, будто обдумывает мои слова и правдивость истории. — То есть это случайность?
— Ага.
— И прям совсем не рада меня слышать?
Кажется, в голосе Саши сквозит грусть или разочарование. Что-то невообразимо тонкое, висящее между строк.
— Тебе правду или сиропчиком полить? — строго говорю я.
Белов коротко хохочет.
— Ты всё такая же язва.
Я на мгновение закрываю глаза, вспоминая всё, что было между нами. Двенадцать лет брака — это ли шутка? На таком сроке уже не думаешь о том, что может произойти плохое. Не представляешь, что человек, которому доверяешь, может предать. Живёшь себе счастливо, строишь планы, а потом…