— А что, правого, что ли?
Я смотрю в стол и долго думаю. Говорить или нет? Нужно мнение со стороны, а у меня внутри каша. Кажется, будто выхода нет. Точнее, он есть, только прямиком через цепкие лапы бывшего мужа.
— Вообще-то у меня есть кандидат.
— Правда? — удивляется Диля.
Алина только вопросительно выгибает светлые брови.
— Ага, — голос немного подрагивает. — Подумываю написать Саше.
— Саше?! — восклицает Лина.
Дилара просто смотрит на меня в упор, очень долго и недоверчиво. Она медленно ставит кружку на стол и отодвигает.
— Ты серьёзно? — строго цедит Диля.
— Абсолютно. Фиктивно, конечно. С договором, с подписями всякими и без… — я делаю паузу, прокашливаясь, — без всякого лишнего.
Алина поднимает брови.
— Фиктивно — это как? Вы просто распишетесь, поживёте вместе для галочки и всё?
— Я думаю… — я подбираю слова, потому что в голове их слишком много. — Я думаю предложить ему сделку. Он согласится из-за денег. Я могу уступить ему часть акций.
Дилара резко качает головой, будто я сказала что-то неприятное.
— Нет, — говорит она сразу. — Это плохая идея. Очень плохая.
— Почему? — Алина тут же вступается. — Если Ксанке нужно всё “официально” и если Сашка согласится, почему бы и нет? Оксана взрослая, она знает, что делает. Да и Сашка уже не маленький мальчик.
— Она знает, что делает? — Дилара смотрит на Алину так, что та на секунду замолкает. Потом поворачивается ко мне. — Оксана, ты понимаешь, что ты снова хочешь впустить этого урода в свою жизнь? Помнишь, как ты ревела неделями после развода? Помнишь, как мы тебя успокаивали? Я могу понять желание завести ребёнка, но ради этого ставишь на карту всё, что у тебя есть.
— Всё, что есть. Только вот для чего мне это “всё”? Просто так? Ты не понимаешь, что у меня нет главного. Того, что я хочу, — отвечаю резко. — Мне отказали. Понимаешь? Мне не дали даже шанса. По факту мне даже не сказали, чтоб я пробовала позже. Нет, сказали, но я же не дура, понимаю, что ловить мне там нечего. Нужна полноценная семья — будет им семья.
Алина уверенно наливает вино в бокалы и протягивает один из них мне.
— Я за, — говорит она.
— Ты хочешь, чтоб она снова бегала к нам плакаться? — цедит Диля. — Хочешь, чтоб страдала? Это не ты сидела с ней сутками, когда они с Сашей разошлись! Это не ты успокаивала её, пока она рыдала!
— Диль… — я пытаюсь взять подругу за руки, но Ахметова вскакивает, неловко толкая стол и едва не опрокидывая мой бокал. Она смотрит так, будто пытается вытащить из меня всю душу.
Даже бойкая Алина замирает и смотрит испуганно. Ждёт, когда рванёт.