И дорога тут хорошая. Старая, еще имперской постройки. В те года строили на совесть! Поднята на пару локтей, даже кое-как чищена — под снегом видны выглаженные камни брусчатки. Тянется меж засыпанных сажей сугробов, усеянных желтыми пятнами, изъевшими рыхлый, тяжелый снег — не желают замерзшие путники терпеть!
Интересно, если ли закономерность между количеством казненных злодеев и сохранностью дорог? Вот бы над чем подумать, посчитать, поразмыслить!
Подтаявший снег — еще одна примета, выделяющая Грумант в ряду прочих, редким ожерельем рассыпанных по западному побережью.
До весны, когда вода ручьями, а снег пропадает незаметно и быстро, прям как деньги, далеко — зима-то еще не началась, а поздняя осень не спешила делиться припасами — и четверти от обычного не вытряхнула из дырявого подола. Дело в ином!
Лукас мог ошибаться — когда бы мог подумать, что география может стать полезной, учил кое-как, на бегу! Но, если память не подводила, то где-то недалеко проходило теплое течение, делая широкую петлю и подходя почти вплотную к суше.
Море у Груманта никогда не замерзало. Даже в самые лютые морозы! И со всего побережья, в его бухту сползались суда и моряки, не успевшие уйти в теплые воды.
Не сказать, что зимовки проходили совершенно спокойно. Из природных бед грозили внезапные шквалы, после которых все покрывалось толстой коркою льда — не успел сколоть — судно может перевернуться, обнажив заросшее ракушкой брюхо. А то и вовсе потонет на ровном киле от перегруза. Иногда в гавань вползали ледяные глыбищи, выше самых высоких мачт… И горе тому кораблю, что оказывался на пути! Гора из замерзшей воды безжалостнее любого человека! Навалится, пробьет борт, раздавит, словно никчемушную букашку!
Но зимние шквалы, носившие имя «Бора», были редки, а «ледяная стража» бдительна! Прочие же опасности были исключительно людской природы, а от того, не так страшны — ибо предсказуемы. Не ходи темными переулками, не показывай деньги на людях, не спи со шлюхами, которые чешутся, не садись пить с ворами, а если сел — береги кошелек!
Дорога, после очередного подъема, уходила вниз, к стенам. Состоянием своим напомнившим о проклятом монастыре святой Пайперии — невысоки, изуродованы временем и нерадивостью хозяев. Одно хорошо, нет нужды биться за эти развалины, теряя друзей…
— Тут и хромая лошадь перепрыгнет! — кивнул Керф, поймав взгляд Лукаса, и поняв его по-своему.
— Радует, что никаких сиятельных рыцарей у ворот нету, — с усмешкой ответил Изморозь.
— Тут вообще с рыцарями хреново! — Мечник махнул рукой, охватывая окрестности. — Рыцарь при такой погоде ржавеет и скрипит!