Тот унак решил тонких грибов съесть, с богом Батьки поговорить. Вдруг что не так делает? Сразу спросить надо!
Съел. К нему уньршк ненастоящих пришел. Шерсть черная, лохматая, как у медведя. Копыта как у оленя, рога как у косули. И говорит: «Пока Батька живой — не будет с тобой бог ненастоящих говорить! Убей его, голову отрежь, закопти. Придет бог, говорить будет! Много подарков подарит!»
Унак ему в рожу плюнул. Уньршк от боли зарычал, на унака кинулся. И тут молния как ударила! Только искры полетели. С неба Ворон Кутх прилетел, крыльями пепел развеял. От уньршка и следа не осталось.
Так унаки поняли, что Батьку и его бог любит, и Кутх.
Милки — общее название злых духов
Уньршк — злой дух-людоед
Птичья ночь
Рыжий проснулся в поту. Открыл глаза. В доме было темно — и ночь на дворе, и дверь прикрыта. Рядом, под тяжелым одеялом из тюленьей шкуры, тихонько посапывала Куська, подложив ладошку под щеку. От девушки шел жар, как от печки — в общем, как и всегда. Удивительно даже, сколько его в ней помещалось! Северное колдовство, не иначе!
Арбалетчик неловко выбрался из-под одеяла — не хотелось будить. И так засыпала плохо, ворочалась, сучила ногами, словно убегая от кого-то во сне. Пришлось прижимать к себе, долго гладить, успокаивающе шепча всякую чепуху.
Сел на край постели, почесал мокрую грудь. Воздух стоял плотный, густой. И влажный, точно в бане. Хотя, тут всегда так — до океана ярдов триста по прямой — пора и привыкнуть. Дышалось тяжело. Не угорели ли? Нет, вряд ли. Не тошнит, голова кругом не идет. Да и очаг давным-давно погашен, и весь дым вытянуло сквозь дымоход. Все же погода здесь — и врагу не пожелаешь! Неделю назад снег лежал, вода замерзала… А тут, раз — и все! Местные говорили, что так бывает. Не каждый год, но бывает. Теплое течение откуда-то с края мира, становилось очень теплым, почти горячим, согревая и океан, и острова.
Рыжий встал, поморщился — какая-то мелкая пакость попала под босую ступню. Прошлепал к выходу — ноги прилипали к травяным циновкам. Оглянулся. Куська по-прежнему спала.
— Вот и хорошо, вот и спи, маленькая…
Наемник осторожно открыл дверь — что хорошо в веревочных петлях — скрипа не дождешься! Прошел коротким коридорчиком наверх. Сдвинул уже входную дверь. Замер в предвкушении прохлады. Но на дворе стояла такая же липкая, летняя даже жара, совершенно неуместная среди наступившей вроде бы зимы.
Рыжий потоптался на пороге, раздумывая. Вдел ступни в плетеные тапки — сам делал, сам на посмешище выставлялся перед мастерами местными! Прошел два шага, смахнув невидимую пыль, сел на лавочку у стены — тут-то трудно было оплошать, и седалище вышло всем на зависть — по всей деревне появились, когда Красный Медведь у себя поставил! Прислушался.