Потом просто лежим рядом, соприкасаясь обнаженными телами.
Я у него под боком. Щекой утыкаюсь в грудь. Он перебирает мои волосы здоровой рукой.
— Мне надо идти, Жень…
— Я не хочу, чтобы ты уходила. Не хочу, чтобы ты кралась, как любовница ко мне ночью… Ты моя жена.
— И мне не хочется уходить.
Мне хочется лежать вот так, слушать, как он дышит, чувствовать его рядом. В любой момент иметь возможность обнять.
— Я же хотел разобраться с квартирой, но теперь думаю, а давай купим побольше? Четырехкомнатную.
— Что?
— Квартиру, Тань. Свою. Большую, чтобы у каждого была своя комната. Олегу — своя. Насте — своя. Нам — своя. Чтобы не думать, кому где лечь и кого не разбудить.
Я смотрю на него и не понимаю, это у меня от усталости в голове звенит или он и правда сейчас вот так просто, между тарелками и кастрюлей, предлагает мне новую жизнь.
— Жень… За что мы ее будем покупать? У меня ничего и нет.
— У меня есть накопления, — продолжает он так же спокойно. — Не на дворец, но там сумма приличная. Нам с сыном много не надо было, я почти все откладывал.
— Все скажут, что я за тебя замуж вышла по расчету, — пытаюсь отшутиться.
— Пусть говорят.
— А тебе не обидно?
— Ну это же не правда.
— Нет, — обнимаю его за шею и целую. — Я от мужа уходила ничего не забрала.
— А я тебя не отпущу, чтобы что-то надо было тебе отдавать.
Грачев
Спустя 3 месяца
Новую квартиру нам показывает женщина лет пятидесяти. И несмотря на то, что не первичка, и планировка старая, но квартира удачная за свои деньги.
Прихожая не огромная, но без этого ощущения, что ты вошел и сразу уткнулся носом в шкаф. Совмещенный санузел с огромной ванной.
О. Это мы тут с Таней можем купаться, когда детей будем отправлять моим родителям. Потом кухня-гостиная с двумя окнами. Места хватает и на стол, и на диван, и на то, чтобы друзей позвать или что-то отпраздновать.
Две небольших комнаты рядом. Идеально для детской, в которой можно поставить кровать, шкаф, стол.
И комната побольше, из которой получится неплохая спальня. Да, наша с Таней спальня. Потому что находится подальше от детских. Ночью никто никому мешать не будет. Ни мы детям. Ни дети нам.
Таня тоже осматривает, молчит, но по лицу вижу, что волнуется и одновременно ей вроде бы нравится.
Но что-то не так.
— Ну как вам?
— А можем мы наедине поговорить? — прошу ее.
— Да, конечно. Я на кухне, не буду мешать.
Выходит, оставляя нас в спальне. Беру Таню за руку и веду к окну.
— Как тебе?
Она медленно оглядывается еще раз.
— Мне очень нравится. Ты видел эту гостиную с кухней?
— Меня больше заинтересовала ванная и спальня.