Ольга Тимофеева
— То есть вы мне сейчас что предлагаете? — облокачивается на стойку огромный мужчина в очереди передо мной. — На улице с ребенком жить, раз у вас законы поменялись?
Выглядываю из-за его спины. Долго там ему еще? Уставший, помятый. Жилья, что ли, лишают?
— Мужчина, — сотрудница МФЦ поднимает очки на лоб, — я предлагаю вам для начала заполнить документы, — протягивает ему несколько распечатанных листов. — Мы рассмотрим, потом дадим заключение.
— Рассмотрите уж, — берет ручку, привязанную к стойке пружинкой.
— Вон там за столом есть образцы, вы можете присесть и заполнить заявление. Потом подойдете.
— А мне здесь удобнее, — кивает на стойку. — А то я отойду, потом опять очередь стоять, — хочет кивнуть в сторону огромной очереди, но за ним стою только я.
Поэтому на мне взгляд и останавливается. Вид, конечно… если бы я такого встретила на улице, то лучше бы перешла на противоположную сторону улицы. Хмурые брови нависают над глазами. Чутка помятый. Щетина суточной давности.
Он вообще спал?!
Мужчина чуть отодвигается в сторону, уступая место, но за стол не идет. Заполняет свои бумаги, как говорится, не отходя от кассы.
— Следующий.
Ну, наконец.
Я делаю шаг вперед, занимаю его место и протягиваю свои бумаги.
— Что у вас? — устало, хотя еще девяти утра нет, вздыхает женщина.
— Мне нужно продлить…. вид на жительство.
Женщина забирает документы, натягивает опять на глаза очки. Пробегается по моим бумагам взглядом.
Боковым зрением вижу, как мужчина косится на меня.
Если он сейчас скажет “понаехали”…
Резко поворачиваюсь к нему.
Он так и смотрит, не отводя глаз. Хам.
Я отвожу взгляд первой. Жарко тут.
Тяну молнию на пуховике вниз. Скорее бы уже.
— Вы в разводе? — женщина-регистратор приподнимает очки на лоб.
Вид на жительство. В разводе. С прицепом.
Кто словил комбо?
Я.
Мужчина, наконец, возвращается к своему заявлению.
— Да, а что?
— Тогда вам никто ничего не продлит, — громко, как будто даже довольно сообщает она мне.
— В смысле? Как это — не продлят?
— У вас вид на жительство был получен на основании брака. Основание утрачено.
— Я понимаю, — наклоняюсь ниже и говорю тише, чтобы слышала она, а не все присутствующие. — Но у меня здесь работа. У меня здесь дочка, — гражданка России.
— А вы почему гражданство не получили, раз дочка — гражданка. Дочке продялть ничего не надо, она может остаться.
Ну почему… Потому что у вас бюрократия. Вроде все просто, но не просто.
Снова этот мужик останавливается и ничего не пишет, слушает меня.