Не может быть…
Соня
Иногда я себя ненавижу за слабость.
Это правда. Я — слабая. Боюсь конфликтов, часто ловлю ступор, когда происходят какие-то стычки. Спокойный человек, тихий, аккуратный и прилежный — это все про меня, но в долгом перечне прилагательных никогда не было и не будет «сильная». Это просто не про меня! Мама воспитывала меня в тепличных условиях, так как у нее никогда их не было в принципе. Ее отдали в детский дом, и, наверно, она хотела дать мне все, чего у нее не было?
Скорее всего так. Родители всегда хотят сделать для своих детей большее, даже я хочу. Поэтому, наверно, назвала свою дочь именем, которое означает сила.
Но сейчас… что мне делать? Я совершенно растеряна.
И, конечно же, сбежала без выяснения обстоятельств.
С одной стороны, мне бы очень хотелось устроить скандал. Громко кричать, выяснять, унизить его! Но когда я себе представила, как все вокруг будут смотреть на меня… с жалостью, а кто и насмешкой, взял такой ужас! Что чуть не стошнило.
Хорошо, что он нас не видел.
Слишком много народа, а может быть, все дело в другой женщине? Конечно, зачем смотреть по сторонам, особенно если ты думаешь, что все сойдет тебе с рук?
Громко хлопаю дверью машины и сажусь на заднее сидение. Лера тянется к своей игрушке, и я сажаю ее в кресло, а сама… застываю как будто. Смотрю в одну точку, совершенно сбитая с толка, кусаю губу. Сердце часто-часто стучит в груди.
Мне пока не больно. Это шок, скорее всего? Я просто не понимаю…
Горло сдавливает.
Дышать тяжело.
Такое ощущение, что я оказалась в незнакомом городе, где говорят на чужом языке, а я не знаю, куда идти дальше. Вокруг шум: в ушах, в мыслях, в жизни. Она вдруг становится такой картонной, ненастоящей. Все, что у меня есть сгорает вместе с первыми, упавшими слезами.
Руки трясутся, когда я их стираю.
Горло давит сильнее.
Кажется, шок медленно уступает действительности, а я все еще слишком потеряна, чтобы действовать.
Чувствую себя бесполезной идиоткой, но единственный выход, который я вижу — это мама.
Достать телефон, оказывается, то еще испытание. Пребывая на грани истерики, сначала я не могу открыть сумочку, потом не могу схватить такой внезапно скользкий девайс.
Вдруг меня шарахает изнутри догадка. Точнее, предостережение?
Я подаюсь вперед и жадно оглядываю нижнюю парковку в поисках автомобиля Вадима. Было бы забавно, если бы он стоял рядом… так… знаете, показательно? Но судьба благосклонна, наверно? Она решила, что на сегодня с меня достаточно? Спасибо большое. Вокруг только три машины — старенький Кио Рио, какой-то красный, японский спорткар — явно не его уровень, — и семейный внедорожник. По крайней мере, сейчас мне не придется переживать весь этот ужас.