Спускаясь на лифте с тринадцатого на первый этаж, Лев физически ощущал, как меняется воздух. Стерильная прохлада административных этажей сменялась густой, насыщенной атмосферой клиники. Запах хлорки перебивался сладковатым душком гноя, крови и пота — неотъемлемым ароматом войны, который уже успел въесться в стены нового здания.
Двери лифта открылись, и его встретил ровный, мощный гул. Это не был хаос, а скорее работа гигантского, сложного механизма, который он сам и спроектировал.
Приемное отделение «Ковчега» больше напоминало хорошо организованный вокзал в час пик. Санитары в белых халатах несли носилки по размеченным на полу цветным линиям — красной для срочных, зелёной для ходячих, жёлтой для детей и гражданских. Медсёстры с заведёнными за спину планшетами чётко фиксировали данные, сверяясь с временными жетонами, которые вешали на шею каждому поступившему. Система триажа, которую Лев и Катя внедряли ещё в Ленинграде, здесь, в Куйбышеве, была отточена до автоматизма.
В центре этого вихря, у огромной грифельной доски с текущей раскладкой по отделениям, стояла Катя. В её позе, в твёрдом, звучном голосе, не было и тени той уставшей женщины, которую он оставил полчаса назад на кухне.
— Следующего! Рядовой, осколочное ранение бедра, жгут наложен два часа назад. Пусть на зелёную, но срочно к рентгенологу на подтверждение, возможна трещина в бедренной. Санитар, несите!
Лев постоял минуту, наблюдая. Он видел, как молодой врач, Петров, один из новичков, принял мальчика лет семи с матерью. У ребёнка был явный аппендицит: он лежал, поджав ноги, лицо залито потом. Мать, испуганная, плакала. Петров посмотрел на них, потом на очередного поступающего раненого с окровавленной повязкой на животе, и лицо его скривилось от внутренней муки.
— Товарищ врач, — тихо, но чётко сказал Лев, подходя. — Ваше решение?
Петров вздрогнул.
— Товарищ директор… Ребёнка… но у него явно не перфорация, можно подождать. А вот красноармеец…
— Смерти нет? — перебил Лев, глядя ему в глаза.
— Н…нет.
— Тогда ваш долг — сохранить обе жизни, а не выбирать, кому умирать. Ваша задача — эффективно распределить ресурс. Ребёнка по жёлтой линии в общую хирургию на шестой этаж, предупредите, что случай срочный. Раненого по красной, в абдоминальное на четвёртый. Иначе вы потеряете и того, и другого из-за задержки. Поняли?
Голос Льва был не гневным, но жестким. В нём звучала тяжесть принятия сотен таких решений. Петров, побледнев, кивнул и бросился отдавать распоряжения.
Катя подошла ко Льву, проведя рукой по влажному лбу.