Один пацан — высокий, крепкий, с наглой мордой — стоял почти вплотную к Роме и говорил в лицо с откровенным пренебрежением.
— Роман Михайлович, а если я сейчас очень-очень злюсь, мне подышать или поплакать? — протянул он под общий гогот.
Кто-то сзади едко добавил:
— Не, сначала границы обозначь!
Рома поднял ладони, что-то начал говорить спокойно, как с книжки читал — про агрессию, принятие и форму реакции. Высокий шагнул ближе и с улыбкой, почти лениво, толкнул его плечом. Не ударил. Хуже. Проверил — насколько далеко можно зайти.
Рома попятился, заливаясь румянцем. Вот на этом всё и началось. Ну или кончилось, смотря как смотреть.
Я это понял сразу. Стая такие вещи считывает быстрее, чем человек успевает договорить свою умную мысль. Дал назад — считай пропал.
На втором видео всё было ещё гаже. Столовая. Тот же «красавчик» шёл за прежним Ромой и передразнивал его походку, голос, жесты. За кадром ржали так, что давились слюной. Потом один щегол подлетел сбоку и отвесил Роме явный поджопник. И вся столовая это увидела.
— Как вы можете это прокомментировать? — холодно спросил очкастый.
Я, не отрывая глаз от экрана, хмыкнул:
— Терапия телесная.
Елена Сергеевна дёрнулась, будто я плюнул в неё. Толстый кашлянул в кулак, не поняв, то ли я хамлю, то ли уже окончательно съехал. А мне в этот момент было всё равно. На экране стая уже явно села Роме на голову и ноги свесила. Авторитета у прежнего меня в коллективе не было как такового.
Видео оборвалось.
— Этого достаточно? — сухо спросил Дмитрич, забирая свою коробочку.
— Вполне, — сказал я.
И это было честно. Мне хватило. Предшественника не просто не уважали, а уже растоптали и записали в разряд безопасных игрушек. А если стая однажды тебя так прочитала, обратно через слова не вернёшься.
Дмитрич чуть подался вперёд.
— Как вы думаете, спонсор после этого выделит нам средства? А между прочим, с минуты на минуту он выйдет на связь и потребует заверений. Как мне смотреть ему в глаза, подскажите, Роман Михайлович?
По видео, значит, уже и разговаривать можно. Хорошо живут потомки. Тут мне, определённо, кое-что уже нравится.
— Кто спонсор? — спросил я.
— Простите? — Дмитрич насторожился.
— Я спросил: кто спонсор проекта? Раз уж всё так серьёзно. Чтобы понимать, кто именно собирается меня сейчас лечить.
Леночка не удержалась:
— Куда вам разговаривать. Расскажете ему про свои телесные практики?
Я перевёл на неё взгляд.
— А вы знаете, это отличная мысль.
Дмитрич тут же подхватил, уже раздражённее, чем прежде:
— Вот да, Елена Сергеевна, пусть и объяснит ему. Почему мы нашли замену. Я не собираюсь в очередной раз оправдываться как мальчишка.