В молчании пройдя большой зал, где были видны следы паники и бойни, они свернули в параллельный коридор, куда выходили двери многочисленных палат. Капитан, затормозив, принялся заглядывать в каждую, как вдруг заметил, что Парсон свернул в одно из помещений, а остальные в растерянности топчутся рядом, не рискуя его поторопить.
— Он здесь лежал? — поняв, в чем дело, спросил Капитан, — Твой сын?
— Да.
— Он тоже из таких… со способностями?
— Нет.
— А в смысле?..
— В смысле, что он тут делал? — Парсон грустно усмехнулся. — Я хотел подарить ему силу.
— Ты сделал его одаренным? А это возможно?
— Все возможно при наличии нужных денег, связей и технологий…
— Что-то не так пошло? Просто у тебя такой вид…
— Все прошло идеально. Процедура была отработана на сотнях подопытных, — вздохнув, Парсон потер лицо ладонями. — Помните я спрашивал, чувствовали ли вы себя когда-то сверхчеловеком? Вы еще начали рассказывать какую-то чепуху.
— Ну да — припоминаю…
— И помните, вы сказали, как почувствовали себя таковым в Островах, где вы могли весь город избить?
— Угу.
— А теперь представьте, как чувствовал себя Роберт? Вы можете избить весь город, а я могу купить весь город. Могу разорить весь город. Могу построить город. Могу заплатить, чтобы его сожгли. Роберт же, мало того, что имел силу моих денег и связей, стал еще и сверхчеловеком.
— И что?
— Видимо для ребенка это оказалось слишком тяжелой ношей. Я не просто так сказал, что представляю, какими чудовищами могут быть дети, наделенные такими силами.
— Прости — я не знал…
— Прощение… Вы наверное правы. Я ищу прощение Роберта. Чувствую себя виноватым перед моим мальчиком. Хотя я искренне хотел как лучше. Но моя любовь его погубила.
— Так может еще не все потеряно?
— Оставьте при себе эту чепуху. Я понимаю, что, как все примитивные личности, вы чувствительны к социальным условностям и пытаетесь таким образом выразить сочувствие. Но вы даже не знаете в чем проблема, так что это звучит довольно нелепо, — Парсон выдохнув, снова потер лицо. — Прошу меня извинить за такую откровенность. Я ни секунды не сомневаюсь, что вы, раньше видя во мне только самовлюбленного садиста, занимавшегося тут опытами над людьми, удивлены и тронуты тем, что я могу испытывать чувства к собственному ребенку. Но вы действительно не знаете сути проблемы.
— Ну так в чем проблема?
— Роберта сломала не сила. Его сломала моя любовь. Я слишком любил его, чтобы заставить овладеть своим потенциалом. Это подразумевает суровые тренировки. Но я оказался слишком слаб, чтобы заставить его через них пройти. И вот, имея мощный потенциал… Мощнейший! Роберт рос, наблюдая, как более слабые добиваются успехов, пока он — Роберт Парсон, самой судьбой предназначенный быть лучшим из лучших, топчется на месте. Тот подопытный, которого я убил…