— Это что, бля, было?
— «Детки Пауэла»!!! — Парсон быстро огляделся. — Проклятье! Сдерживающий контур нарушен.
— Да хуй с ними с подробностями! Они че? В стенах? Че нам делать с ними?
— Быстро идти и внимательно смотреть под ноги! К стенам не приближаться! У вас есть еще такой провод?
— Как на кистене? Откуда?
— Тогда разматывайте эту штуку быстрее! И нож давайте! Надо оголить концы и замкнуть их на защитный контур.
— Это поможет⁈
— Это даст большую соединенную массу! Чем больше масса, тем больше сил они расходуют чтобы её протащить!
— А с Бартлоу что⁈
— О нем можете забыть! — Парсон схватил нож и кабель и сосредоточенно принялся соединять их вместе проводами, зачищая концы. — Нам надо уйти отсюда как можно скорее! И никого не встретить по дороге, так как вы не можете драться, пока мы к вам привязаны!
— Сука… Точно ничего нельзя сделать?
— Я всегда говорил, что все эти привязанности, которыми заурядные люди так дорожат, только мешают! Вы знали его меньше суток — вам не все равно?
— Слышь, ты!
— Отложите свои нотации на потом! У нас на повестке вопрос выживания! Все! Вперед! Внимательно смотрим на пол!
Обвязанные проводом, шарахаясь от стен и обходя все подозрительные пятна на полу, оставшиеся дошли до следующего зала и остановились, так как там, судя по звукам, перемещалось что-то громадное. Страдальчески скорчившись Капитан огляделся и понял, что тут этих жирных пятен больше всего. Не ясно, насколько эти гаденыши разумны, но видимо, достаточно, чтобы понимать, где поджидать потенциальных жертв.
Порывшись в вещмешке, Капитан извлек еще одну зажигательную бутылку и взвесил её в руке. Это был самый серьезный из доступных им аргументов. Полуволоча за собой остальных, он подошел к выходу из коридора…
Здоровенный чан, увешанный приборами, был совершенно не похож на те кресла-каталки, в которых перемещали хостов. На фоне всяких блоков, от которых змеями тянулись разные трубки, колба, в которой плавали остатки человека, казалась совсем небольшой. Да и от бедолаги в ней осталось немного — голова, часть грудной клетки, через дыру в которой было видно бьющееся сердце, нашпигованное трубками, и немного кишечника, переходившего в гофрированный шланг. «Супермальчик»…
Лаборанты, подключавшие все это, быстро покинули помещение, оставив их наедине. Некоторое время ничего не происходило. А потом он словно резко провалился куда-то и полетел, отчаянно цепляясь за воспоминания, которые тасовались, словно карты в колоде, туда. К тому самому моменту, когда его искалеченный «Сто Тринадцатый» вошел, истекая словно кровью струями откачиваемой из трюмов воды в бухту, которая должна была стать его последней стоянкой.