— Негоже нас гнать. — Я покачал головой. — Рагнар Бьернсон Саврошке каменецкому — кровный враг. Ужели не подружимся?
— Добро бы то было. — Ратибор, похоже, наконец-то проникся ко мне чем-то отдаленно похожим на симпатию. — Поглядел я на твоих молодцев — славная дружина. А если про тебя Златка не врет — сам Перун князю нового волхва пожаловал, Молчану старому на замену. Да только…
— Здравствуй, Ратибор Тимофеич. Что же за гостей ко мне ты привел? Разве не сказано тебе было свеев поганых смертным боем бить, ежели на землю вышеградскую ступить посмеют?
Голос из-за строя щитов звучал совсем негромко — но все услышали. И проняло — даже Ратибор на мгновение замедлил шаг, будто споткнувшись. А уж в глазах Рагнара появилась такая тоска, которой я не видел с того самого дня, как мы покинули Барекстад.
Не рады нам здесь, ох не рады… Но что поделаешь. Твой выход, Видящий.
— Здравствуй, Мстислав Радимич. — Я выступил вперед, нарушая и субординацию, и все мыслимые местные обычаи. — Не вели казнить, княже, вели слово молвить.
Князь Мстислав: задание выполнено!
Вы получаете 3 000 очков опыта.
— Ты кто таков будешь?
Строй щитов заколыхался и расступился, и навстречу мне вышел сам князь Мстислав. То ли у «Гардарики» закончились типажи, то ли кто-то из славных воителей севера давным-давно пошалил с девчонкой из склафов — правитель Вышеграда оказался чуть ли не копией Рагнара. Со спины и в одинаковых доспехах их не различила бы и родная мать. Даже лица похожи — только Мстислав успел загореть за лето чуть ли не дочерна. Возраста они были примерно одного, может, князь даже чуть помоложе — судя по рассказам Третьяка, Златы и Ратибора — но смотрелся он куда старше своих лет.
То ли из-за преждевременной седины, уже кое-где поблескивавшей в чуть вьющихся русых волосах до плеч, то ли из-за шрама. Рагнару тоже приходилось сражаться во многих битвах, но Тор-защитник ни разу не позволил вражескому клинку коснуться его лица. А вот Мстиславу с божественным покровителем повезло меньше: когда-то давно острие то ли меча, то ли копья оставило на щеке князя след. Ровный белесый рубец прорезал смуглую кожу от левой брови до уголка рта и терялся в короткой бороде. Глаз чудом уцелел — похоже, смертоносная сталь прошла по касательной, скользнув по краю щита или шлему. Шрам ничуть не уродовал Мстислава, но суровости определенно добавлял. Князь выглядел опытным воином — но не солдафоном вроде того же Ратибора. Ему явно приходилось видеть немало битв — и не все из них он выиграл мечом. Серо-стальные глаза просвечивали меня не хуже рентгена.