— Вот как? — усмехнулся Мстислав. — Значит, защиты да дома просить желаете?
Йотуновы кости… Ну нельзя же так с конунгом и сыном конунга! Рагнару явно приходилось изо всех сил сдерживать фамильный нрав, чтобы не взяться за меч или хотя бы не ответить князю недобрым словом.
— Негоже равному у равного просить, княже, — проворчал я. — Не простой человек к тебе пожаловал — конунг. Ведомо мне, что нет у тебя со свеями дружбы, но то Саврон зла натворил, а мы к тебе без меча пришли, да с добрым словом. Ужели в Вышеграде забыли, как гостей встречать положено?
Если кто-то из молодых дружинников или хирдманнов Рагнара и отваживался перешептываться, прячась за спинами старших товарищей, теперь замолчали даже они. На несколько мгновений вдруг стало так тихо, что я услышал, как в полусотне метров течет Вишинева. Князь грозно сдвинул брови, но я без труда выдержал его взгляд. И чувство собственной правоты помогало ничуть не меньше, чем сверхчеловеческие двадцать единичек Воли.
— Твоя правда, ярл, — наконец, произнес Мстислав. — Не враги вы в Вышеграде, а гости… Так ведь и Саврон-подлец так же к Ратше старому пришел в том году! Земли для дружины своей просил самую малость, службу верную обещал — а вон как случилось. Как вошли свеи в силу — сложил Ратша седую голову, да не в поле в бою, а в хоромах каменецких, где теперь Саврошка поганый сидит. Оттого и нет у меня веры гостям заморским!
— Разумею, княже, — вздохнул я. — Да только некуда нам путь держать боле. Не от конунга поганого бежали — от самой смерти верной. И с Савроном у нас теперь кровная вражда вышла. Те свеи, что в Каменце сидят, нам не милее вашего. Может, случится тебе да конунгу вместе против них стоять.
Мстислав явно хотел что-то сказать — но я не дал ему раскрыть рта, тут же закрепляя успех.
— Добрая у тебя у тебя дружина, княже. — Я указал на строй алых щитов за спиной Мстислава. — Крепкая да ратному делу обученная — так и у конунга не слабее будет. Разве худо сильным да могучим побрататься? А коли не веришь, так я против любого из твоих гридей биться выйду, да…
— А давай! — Мстислав вдруг широко улыбнулся и хлопнул себя по ноге. — Ратибор!
— Да, княже?
— Одолеешь боярина?
— Да можно, одолеть-то… — Ратибор смерил меня задумчивым взглядом. — Да разве дело со смертоубийства дружбу начинать?
— Видел я, какова твоя булава супротив булгар. — Мстислав пригладил бороду. — Так ведь и боярин, поди, копье не девкам хвастать носит… Вот чего скажу: без оружия биться будете. Кто кого руками заборет — того и победа. Добро?
— Добро, княже! — отозвался Ратибор.