— Вот, значит, как…
Дебаф от раны в живот еще не успел свалиться, но я все же нашел в себе силы хотя бы сесть — не разговаривать же с создателем этого мира лежа.
— Удивлен? — поинтересовался Гримнир-Романов, опускаясь на корточки у костра.
Движение у него вышло легким и непринужденным — и облик длиннобородого старца меня больше не обманывал. В реале покойный… нет, как выяснилось — весьма условно покойный — Романов не мог ходить вообще, а здесь, похоже, приобрел завидное здоровье и физическую форму. «Истинное зрение» показывало совершенно невыдающегося бродягу третьего уровня с подсевшими от старости Характеристиками, но это была лишь маскировка. Как и поношенный плащ, дырявые сапоги и видавшая виды шляпа с пожеванными краями.
Впрочем, на одежде внешняя непрезентабельность игрового аватара Романова и заканчивалась. Ростом и шириной плеч старикан Гримнир едва ли уступал Рагнару. Сейчас он походил на слегка пошарпанную версию Гэндальфа из всем известной книжки, но я почему-то без труда представил его и в совершенно другом облике: верхом на восьминогом жеребце Слейпнире, в сияющих доспехах и сжимающим в руках волшебное копье Гунгнир…
И все же Гримнир — не Один. По каким-то неведомым мне причинам Романов решил «оцифроваться» не в Отца Богов и Людей, а в бродячего колдуна… Как он сам говорил — ночного сторожа со связкой ключей, фонариком и дубинкой. Не более — причем дубинка, кажется, досталась мне.
— Удивлен? — переспросил я. — Честно — уже не очень. Наверное, скоро разучусь окончательно.
— Но вопросов у тебя, наверное, стало только больше? — Романов подстелил под себя полу плаща и протянул ноги к огню. — Верно?
Еще как верно. Если бы невозможное не происходило вокруг меня последние две недели почти без перерыва, я бы, пожалуй, уронил челюсть не то что на землю, а прямо в Хельхейм. Романов в очередной раз сотворил чудо и смог сбежать в вирт от самой смерти. Уж не знаю, что стало с телом демиурга там, в реале — но его разум переместился в цифровое воплощение. Если только…
— Сигнатуры персонажей уникальны, — усмехнулся Романов, будто прочитав мои мысли. — Кроме тебя никто не смог бы натянуть шкуру Антора — так что и это тело мое и только мое. Можешь не сомневаться.
— Верю, — буркнул я. — Но в таком случае вы теперь…
— Бессмертен, — кивнул Романов и тут же поправился: — Фактически бессмертен. При некоторых обстоятельствах моя цифровая личность может быть удалена безвозвратно. Также я, вероятнее всего, прекращу существовать при одновременном выключении более девяноста пяти процентов компьютеров, подключенных к всемирной сети. Но старость мне больше не грозит.