— Ми, она может играть успешно лишь до тех пор, пока я принимаю эту игру. Так же, как и с живой Валери. Так же, как с тобой или с Сайной — без разницы. Игра — она на то и игра, что искусственна, рассчитана на кого-то из участников или вообще на зрителя.
— Ты просто тешишь свою фантазию, всё более переселяясь в мечты. В мечтах нельзя жить. Там можно только прятаться, — а дальше припечатала уже самой что ни на есть тяжёлой артиллерией. — Неужели я и остальные кошки тебе не интересны?
— Не сравнивай, Ми, — поморщился в ответ. Этот аргумент был по-настоящему сильным, его невозможно было перешагнуть или отбросить. — Ты знаешь, что в моём сердце есть место для каждой из вас.
— Предлагаешь участвовать в ваших игрищах в капсуле? — иронично изогнула бровь чёрная кошка.
— Я бы не отказался… И всё же, Ртуть, ты не можешь не согласиться, что игра лежит в основе любовных отношений. Игра и природа. Вернее, всё, что не от природы, искусственно — все наши переживания по поводу отношений. От природы лишь инстинкт размножения.
— Если так рассуждать, и до искусственности самого размножения договориться. Вот решит Орден создать ребёнка с вашим генетическим материалом, а ты в капсулу в это время залезешь с Валери покувыркаться… а результат — ребёнок. Искусственная игра, искусственное оплодотворение, искусственное выращивание — это искусственность не в квадрате даже, а в кубе. Результат — полная асоциальность. Без реального человеческого общения человек превратится в овощ. Он деградирует. Утрачивает мотивацию — позитивную ли, негативную ли, не так уж важно, главное — мотивацию. К развитию, к творчеству, к созиданию. Да, всё искусственно. Человек вообще насквозь искусственное существо. Естественный человек закончился тогда, когда слез с дерева и взял в руки палку. Но есть искусственность — и искусственность. Людей рядом нужно чувствовать — даже во многом искусственных — чтобы оставаться человеком. Нельзя жить в угоду фантазиям, игнорируя реальных женщин. Только яркие, от всего сердца, чувства делают человека живым.
— Я никогда тебя не игнорировал.
— Ты знаешь, что я хочу большего. Всегда хочу. Хочу тебя, кот.
Её взгляд глаза в глаза ожёг, почище удара. Она была страстна и одновременно серьёзна. Ми была не из тех женщин, которых можно игнорировать, или мнением которых можно пренебрегать. Но кошка ещё не закончила. Она продолжала давить, причём железобетонных аргументов у неё хватало.
— Уверена, реальная Валери не одобрила бы твоего романа. Зато она одобрила бы наш с тобой роман. Или твой роман с любой боевой сестрой.