— Я постараюсь решить вопрос… уверен, рыжие не станут доводить до абсурда, зная всю сложность ситуации, — однако на сердце у меня скреблись… кошки. Вот так, даже туда они добрались! Будто мало сёстрам реала.
— Старшая, не стоит на него так давить. Вижу, Кошак в самом деле осознал свои ошибки, — неожиданно вступалась за меня Рита. — Тем более два часа, как и пять, в реальности не такой уж великий срок. Он в душе куда больше времени проводит, если брать по сумме.
— Из перечисленных тобой республиканок, Старшая, самая проблемная — не эти рыжие, — вторила ей Эйди. — Вот Смерть — это да… там никогда не знаешь, куда вывезет.
— Если будет нужно, я сама вместо него в капсулу залезу, — неожиданно серьёзно вступилась Мисель. — Устрою им невменяемость… В следующий раз сначала будут думать, а потом требовать невозможного.
Однако весомей всех припечатала Викера:
— Экспансия должна вершиться. Рыжие не могут этого не знать. Если даже рады с кота не взяли, значит, ценят её значение. Ведь его рады — это цена смерти за Республику. А со Смертью я его подстрахую. Мы подстрахуем — да, ученица?
Триша резко встала, точно её вздёрнули в воздух. Подошла ко мне и замерла строго напротив. С такого ракурса метиллия была особенно хороша — фигуристая, сильная, уверенная, отлично знающая себе цену. Она смотрела в глаза, и этот взгляд пробирал до печёнок.
— Разумеется. Или ты сомневаешься?
— Нет, Тиш. Я никогда не сомневался в тебе… и сёстрах.
— Только в рыжей, — кивнула она.
— Рыжей?..
— Раз говоришь, то договаривай. В рыжей сомневался. Потому что на твоих глазах отправилась охотиться на сторону, а тебе это не по душе.
— Я и сам не без грешка… — тихо возразил метиллии. — Сегодня, глядя на рыжую, встречающую после капсулы, прочувствовал это особенно остро. Сложно требовать от женщины того, чего сам не можешь совершить ради неё.
— Я тоже кое-что поняла, кот, — Сайна приобняла меня сзади, укладывая головку на плечо. — Нужно это делать не так явно, чтобы лишний раз не бередить… Сёстры преподали мне этот урок сегодня.
— А если неявно, то можно? — я иронично изогнул бровь, не спеша выражать всю ту бурю эмоций, которые породил в душе этот походя обронённый ответ.
— Ну ты же делаешь, — пожала она плечами. — Да и мне, честно говоря, непонятно, почему ты так дёргаешься. Я не собираюсь рожать от другого. Охота — это дань статусу валькирии. Нужно поддерживать своё реноме… да и уверенности в себе добавляет.
— Что я слышу? Гордой дочери Синергии не хватает уверенности в себе?
— Вот если бы поселила к себе в поместье Меча Республики, с моей уверенностью всё было бы в порядке… Но ты ведь не согласишься…