Но я не бью санитарку. Лишь дергаю к себе за ворот, так, как и хотела и так, что она тоже пугается почти хлеще Галины.
– Идем. Покажешь мне, где там охи и ахи. А потом извинишься, при мне и при моем муже. На колени встанешь, если потребуется. – чеканю холодно, полная гнева.
Чертова санитарка мнется несколько секунд, но затем расплывается в самоуверенной ухмылке.
– Ну давай, пойдем.
Стоит только этим словам прозвучать, как Галина вскакивает со своего места и испаряется, будто ее и не было.
Никогда не видела, чтобы она до этого когда-нибудь так бегала.
Мы остаемся с ее "подружкой" наедине. Ну ничего, пока и так пойдет.
Дергаю Надю за собой. Мы выходим из небольшой комнатки, огибаем пост, торопимся к лифту.
После него шагаем по коридору гинекологии.
Сейчас я открою дверь, увижу Свету в пустом кабинете и эта дрянь будет теперь полы языком мыть в качестве извинений, я уж прослежу.
Уже почти оказавшись у кабинета сестры, чуть ли не сталкиваюсь с Викой, медсестрой.
Она отводит глаза от нашей парочки и торопиться уйти, куда шла.
И так же молодой ординатор, увидев меня, резко уходит за угол.
– Странным это не находишь? – посмеивается Надя, – Мне показалось, что с сочувствием на тебя смотрят!
Не отвечаю, тут же дергаю ее за собой дальше, не желая признавать, что внутри все похолодело от чужих взглядов.
Я останавливаюсь прямо перед дверьми в нужный кабинет, тяну руку к ручке двери, но она опускается гораздо раньше.
Двери распахиваются так, что чуть не сшибают меня вместе со сплетницей, что я до сих пор держу.
Мы отскакиваем чуть назад и обе сталкиваемся взглядом с моим мужем.
Марат делает шаг вперед, в коридор.
Его глаза дикие, волосы взъерошенные, а грудь тяжело вздымается от дыхания.
Не верю своим глазам, перевожу взгляд с него вглубь кабинета и вижу…
Света вскакивает с края стола, поправляя халат и блузку.
Она испуганная, глаза бегают, щеки красные, а руки дрожат.
Воздух густой, душный, доходит до меня из кабинета. Я чувствую в нем запах парфюма моего мужа, смешанного с духами моей сестры…
– Что здесь… – хочу спросить, что происходит, но не успеваю.
Под гаденькое хихиканье Нади, Марат перебивает меня:
– Ты какого черта тут делаешь, Вера? Разве ты не должна своих бабулек еще принимать?
Я даже не могу сразу слово выдавить из себя в ответ.
Волосы Марата взъерошенны, немного торчат в разные стороны, на щеке красноватый след от помады, воротник рубашки кривовато сидит, верхняя пуговица расстегнута.
Перевожу взгляд за его спину, на Свету.
Сестра торопливо заправляет за ухо выбившуюся прядь. не смотря в мою сторону. Делает вид, словно ничего особенного не произошло.