— Что вы имеете ввиду под родным языком?
— Свел разговор к деньгам. В СССР я учусь в институте бесплатно, еще и стипендию получаю, небольшую, но прокормиться можно. Опять же и жилье предоставляется тоже даром. А там хочешь учиться — плати деньги. Нет денег — бери кредит и отдавать потом лет десять, а то и больше. Я усомнился, что они мне бесплатно оплатят полный курс колледжа и жилье дадут. Ну, в общем, отстали, — объяснил я ситуацию, — Ну, и, думаю, что не особо я им интересен был на самом деле. Я же не какой-нибудь Солженицын. Не диссидент и лить грязь на СССР не собираюсь.
— Я вас понял. А не знаете, велись ли подобные разговоры с другими людьми из числа пассажиров или экипажа?
— Нет, ничего такого мне неизвестно. Видите ли, я в основном работал, или у себя в комнате или в библиотеке изучал литературу. Понимаете, мы в казарме как в тюрьме были. Выйти свободно нельзя, постоянно один круг лиц, разговоры одни и те же. Смысл накручивать себя? А так я просто отгородился от реальности, чтобы не мотать себе нервы.
— В библиотеку вы один ходили? — продолжил задавать вопросы неутомимый майор.
— Пару раз или больше брал с собой кого-нибудь, но желающие быстро закончились, — я плечами пожал, — Народ совсем расслабился. В основном люди телевизор смотрели, да по кроватям валялись.
— А вот другие пассажиры пишут, что вы специально никого не приглашали, — мой визави придвинул к себе папочку, вчитался:
— Вот: ‘Почти каждый день уходил один на час или на более длительное время, возвращался с различными книгами. С товарищами почти не разговаривал, отказывался переводить телевидение.
— Ну, так сами никто не хотел идти. Обсасывать одно и то же по десятому разу — увольте, лучше я материалы почитаю или напишу что-нибудь. А переводы — в столовой и при разговоре с американцами переводил, а служить суфлерам бабам при просмотре бесконечных тупых сериалов, увольте. И так навстречу пошел, один фильм на выбор им каждый день дублировал на русский. Но не по десять же! — я, не скрывая раздражения, опять наполнил стакан из графина, выпил воду, со стуком поставил посуду на место, — Кстати, позвольте вопрос. Вернули хоть наших? А то мне ничего не говорили, хотел навестить, так не пустили на базу и позвать наших отказались.
— Все уже дома, не беспокойтесь, но продолжим…
Нет, ну имей же совесть!
— Вениамин Сергеевич, — перебил я майора, — Я все понимаю и готов отвечать на ваши вопросы сколько угодно, но ладно я нормально не спал, для вас это, наверное, даже хорошо. Но я ведь и не завтракал и вчера толком не ел нормально. А по времени уже обед заканчивается. Неужели это в порядке вещей на Лубянке — морить голодом людей?