За стеной ударил рёв. С потолка посыпалась каменная крошка, пол мелко задрожал под босыми ногами. И следом — взрыв людского крика из сотен глоток.
Мужик с крюком в ухе потащил меня к двери. Массивная, обитая железными полосами, с решёткой в верхней части. Камень перед ней стал почти чёрным от въевшихся пятен крови.
Мимо нас двое в бурых кожаных куртках проволокли за ноги тело. Парень лет семнадцати, без сознания. Голова мотается по камням, рот приоткрыт, левая сторона грудной клетки неестественно вмята внутрь.
— Этого к Костянику, — буркнул один. — Если до утра не сдохнет.
Второй хмыкнул. Они потащили парня дальше. Его окровавленная спина оставляла мокрый след на камне.
Мужик отпустил мой воротник и равнодушно посмотрел на меня, как на расходный материал. Почесал шрам на подбородке.
— Твоя очередь. Продержись половину глотка — останешься. Нет — улетишь за Врата в чём мать родила.
Чужая рука упёрлась мне между лопаток. Дверь распахнулась. Толчок — и я полетел вперёд.
Свет ударил по глазам. Бледный, дневной, но после коридорного полумрака — ослепительный. Я споткнулся о порог и рухнул на четвереньки. Шершавый камень ободрал ладони. Камень почему-то был тёплым.
Тёплым?
Я моргнул, и зрение вернулось.
Я стоял на коленях на дне овальной ямы. Метров шестьдесят в длину, сорок в ширину. Стены высотой метра четыре сложены из гладко обтёсанного камня, без единого выступа. Выше — три яруса каменных трибун, до отказа забитых людьми.
Рёв толпы ударил по ушам. Животный азарт.
— Десять зубов ставлю, что багряный его пополам перекусит!
— Мясо пришло!
— Да он и четверть глотка не выстоит!
В воздухе висели запахи палёного мяса, крови и чего-то похожего на серу. По желобу вдоль стены текла бурая жижа: канавка была заполнена кровью.
Сверху что-то полетело, ударилось о камень рядом со мной и откатилось. Тяжёлая деревянная палка.
— Держи, молокосос! — заржал кто-то с верхнего яруса. — Хоть в глотку ему сунь, пока он тебя жрать будет!
Я не тронул палку. Потому что в дальнем конце арены двигался силуэт.
Мозг попытался осмыслить увиденное и не справился. За двадцать лет работы с хищниками я насмотрелся на медведей и тигров, прекрасно знал, как выглядят крупные животные. Но это было нечто иное.
Существо размером с крупную лошадь. Тёмно-бордовая чешуя — тусклая, грязная, местами содранная до мяса. Четыре лапы, когти скрежещут по камню при каждом шаге. На спине — крылья: одно прижато к телу, второе неестественно вывернуто, перебито. Хвост волочится следом, последние сегменты болтаются на обрывках сухожилий.