Дыхание замедлил сознательно — четыре счёта на вдох, шесть на выдох. Глубоко в диафрагму. Не грудью — грудь поднимается заметно, увеличивает силуэт. Старый приём, отработанный ещё на уральских волках: когда встречаешь матёрого в лесу нос к носу, первое, что делаешь — выравниваешь дыхание. Хищники чувствуют адреналин, по запаху, по микродвижениям, в общем панику считывают безошибочно. И панику они преследуют.
Челюсть разжал. Стиснутые зубы — это напряжение, что расходится по всему телу… Напряжённое тело для хищника — тело, готовое к атаке или к бегству. И то, и другое — триггер. Плечи опустил на миллиметр, выдохнул через них, как учил себя когда-то. Представь, что плечи — это вода, и она стекает вниз, дурацкая визуализация, но работала на зверях.
Два метра. Жар накатил волной, как если бы открыли дверцу промышленной печи. Этот зверь был неестественно горяч. Кожа на лице начала гореть, от температуры его тела. Или от того, что шло из пасти. Пар? Дым? Я не разбирался в драконьей физиологии — её, по идее, не существовало — но чувствовал: жар означает, что зверь способен на выброс чего-то, что убивает.
Я привык оценивать зверей по запаху ещё до того, как научился читать язык тела. Этот пах горелой медью, серой и чем-то третьим, чему не было названия. Но под всем этим — знакомая кислая нота. Стресс-гормон, у кошек, у волков, у медведей — у всех одинаково. Этот зверь был в ужасе.
Метр.
Дыхание дракона обожгло шею. Влажное и тяжёлое, оседало на коже горячей плёнкой. Рубаха мгновенно промокла от моего пота, что лил ручьями, как в парной. Тело реагировало на жар и на страх, который я давил изо всех сил, но который это чужое тело, не умело скрывать.
Дракон остановился.
Я слышал хриплое дыхание, с присвистом. Боль в каждом вдохе. Перебитый хвост, вывернутое крыло, ожоги на морде. Этот зверь страдал, и страдание гнало его вперёд, потому что единственное, что он мог сделать со своей болью, — направить её на того, кто ближе.
Звякнула цепь, короткий и резкий звук. Зверь дёрнул шеей — я уловил это боковым зрением. Железные звенья натянулись и отпустили. Значит, цепь есть. Значит, она к чему-то крепится — к стене? К полу? Где? Какой длины? Я не знал. Не мог повернуть голову, чтобы проверить.
Работай с тем, что есть.
Зверь стоял почти вплотную. Чувствовал жар его тела левым плечом — не касание, но близко. Так близко, что мог бы протянуть руку и дотронуться до чешуи.
А потом дракон начал двигаться вокруг меня — медленно, переваливаясь с лапы на лапу. Тяжёлые шаги, когти цокают по камню. Обошёл справа. Я почувствовал морду — горячее движение воздуха у затылка. Нюхает, втягивает запах — оценивает.