— Хорошо.
Он наклонился и поцеловал меня. Не грубо — глубоко. Его язык скользнул в мой рот, и я ответила сразу, жадно, будто ждала этого поцелуя. Он владел моими губами долго, пока не закружилась голова, пока я не забыла что происходит.
Потом двинулся ниже. Он прикусил кожу на шее, над веной, и я застонала. И муж зализал это место, провёл языком до ключицы, обвёл её, спустился ниже. Его губы накрыли мою грудь. Он вобрал уже уставший сосок в рот, обвёл языком, втянул — резко, до искр из глаз. Я выгнулась. Он повторил — медленнее, с нажимом, пока я не начала дрожать.
Только тогда он отпустил мои запястья. Я сразу запустила пальцы в его волосы, притягивая ближе, но он не торопился. Его губы спускались ещё ниже — по животу, задерживаясь на каждой родинке, а его ладони гладили мои бёдра, разводя их шире, пока горячее дыхание не обожгло кожу там, где уже было так мокро и желанно. Я замерла. Первое касание языка — и я вскрикнула. Он ласкал меня медленно, но не менее грубо и страсно. Изучая ртом так же тщательно, как до этого изучал губами мою грудь. Кружил, надавливал, отстранялся и возвращался снова. Мои стоны стали непрерывными. Бёдра дрожали. Я хваталась за простыни, за его волосы, за воздух — за что угодно. Он не останавливался. Доводил до края — и замедлялся, продлевая пытку.
Когда я уже не могла дышать, когда всё тело свело предвкушением, он поднял голову. Вытер губы тыльной стороной ладони. Посмотрел на меня сверху вниз.
В его глазах было торжество.
Он навис сверху — огромный, тяжёлый, и я видела что он больше не может сдерживаться.
Ладони мужчины легли на мои бёдра, сжали, фиксируя. Я чувствовала как пальцы впиваются в кожу, оставляя отметины.
Он отстранился ровно настолько, чтобы расстегнуть ремень и освободить член. Я смотрела, не отрываясь. Головка уже блестела от смазки. Я сглотнула. Каждый раз как в первый. Каждый раз я забывала, какой он большой, — и каждый раз вспоминала за секунду до того, как он входил. Он приставил свою плоть к моему лону, и я почувствовала, как напряглось всё внутри — не от страха, от предвкушения. Не толкаясь сразу, держа давление. Пока не вошёл в меня одним движением — глубоко, до самого конца. Я вскрикнула. Не от боли — от полноты, от того, как резко он заполнил меня всю, без остатка и замер на секунду, пока я чувствовала, как его член пульсирует внутри меня — горячий и твёрдый. Дыхание Виктора было рваным. Руки дрожали от напряжения.
Он начал двигаться. Быстро, глубоко, яростно. Каждый толчок выбивал из меня воздух. Я вцепилась в его плечи, пытаясь удержаться, но он был сильнее — он брал меня, как берут то, что принадлежит по праву. Его бёдра вбивались в мои с влажными шлепками. Пальцы сжимали мою талию, не давая отстраниться, не давая уйти или ослабить его напор.