Предисловие
Автор предупреждает, что претензии по поводу отсутствия в произведении логики, здравого смысла и литературности не принимаются. Поджанр аниме, пусть даже это большевик-аниме, подразумевает отсутствие всего вышеперечисленного.
Вот ошибки могут встречаться, но на то он и черновик. Желающие могут откорректировать текст самостоятельно.
Чего не будет, так это смакования потрахушек на восемьдесят процентов содержимого текста. Именно содержимого, а не содержания. Всё же не учебник для начинающих онанистов пишу.
Мои герои будут пить коньяк, курить кубинские сигары, и воевать. Кто-то будет воевать с оружием в руках, кто-то на финансовых фронтах… неважно где. К вящей славе Империи!
И да, я никого не заставляю насильно читать мои книги. Не нравится? Просто не читай и не криви рожу.
Глава 1
Непонятные летательные аппараты, приземлившиеся прямо на шоссе у ямской станции и подрулившие к заправочной колонке, вызвали ажиотаж в деревне Константиновке, что расположена в прямой видимости от трассы. Многие даже побросали пахоту и собрались на площади перед церковью, чтобы определить к худу или добру такое явление. Рассуждали недолго, так как конец спорам быстро положил отец Фёдор. Человек бывалый, дослужившийся до драгунского вахмистра в прошлую войну, он погладил георгиевские кресты на подряснике, и сделал вывод.
— Сии машины, когда в небе, на кресты похожи. Стало быть, техника богоугодная, служащая ко благу государства и государя-императора.
— А дирижабли в небе на колбасу похожи! — выкрикнул известный деревенский нигилист и смутьян Пров Оглоблин, вернувшийся с войны с единственной медалью, и потому батюшку недолюбливающий. — Тоже богоугодно?
— Истинно так, — не моргнув глазом согласился отец Фёдор. — Своей формой дирижабли напоминают о скором разговенье на Светлое Христово Воскресение.
— А бронированные колпаки укрепрайонов как есть пасхальные куличи! — продолжил неугомонный Пров.
— И это правильно, — кивнул батюшка. — Очередное свидетельство того, что господь Россию любит и защищает.
Пров не нашёлся с ответом. Да честно говоря, и не старался его найти, потому что отец Фёдор при недостатке аргументов всегда мог перейти к пастырскому увещеванию крепким кулаком. Или того хуже — владея даром целителя, нашлёт на спорщика почесуху и злой недельный понос. Не сейчас, не в посевную, но не забудет и не простит. То есть, простит со всем христианским смирением, но потом.
А Василий Красный не подозревал о случившемся в деревне религиозном диспуте, и был озабочен совсем другим вопросом. Выговаривал Чкалову, с которым ещё третьего дня перешли на «ты»: