Император разгладил густые усы, пряча в них усмешку. Если раньше высочайшие особы брали шефство над гвардейскими полками, то императрица Татьяна Николаевна нарушила традицию, решив патронировать Императорское патентное Бюро, тем самым воплощая в жизнь детское стремление к справедливости. Юристы и боевики бюро стояли на страже авторских прав российских подданных, чутко реагируя на хищения интеллектуальной собственности чрезмерно жадными иностранцами. Тот же Эдисон до сих пор выплачивает штраф в пользу Яблочкова за кражу идеи электрической лампочки. А Рудольф Дизель, посмевший назвать своим именем изобретённый Густавом Васильевичем Тринклером двигатель, вообще… То есть, бюро здесь не при делах, он сам исчез в неизвестном направлении. Не хотел штраф платить, мерзавец.
После оформления патента со стопроцентной уверенностью можно сказать, что любая попытка любой страны построить летательный аппарат тяжелее воздуха сделает цесаревича Василия Иосифовича одним из самых богатых людей в мире.
— Кстати, — вспомнила Татьяна Николаевна, — а сына за рекордный перелёт мы собираемся награждать? Васе к парадному мундиру нужен новый орден.
— Дорогая, ты же на него обижена за злую шутку с портным, отправленным в Восточный Туркестан.
— Нет больше той любви, аще кто положит душу свою за други своя, — процитировала императрица. — Это была не шутка, а забота о боевых товарищах. Тем более мы уже выразили неудовольствие в телеграмме, ответно пошутив о разжаловании в более высокий чин.
— Я тоже умею шутить, — хмыкнул император и посмотрел на часы. — Время, душа моя. Они уже должны взлететь.
— Не увиливай от разговора о награде, Иосиф. Мне почему-то кажется, что анненский крестик на шее будет замечательно сочетаться с погонами штабс-капитана.
— Я подумаю над этим вопросом.
— И ещё об одном попрошу, — Татьяна Николаевна немного помолчала, выбирая слова. — Ты не мог бы повлиять на моего отца, Иосиф? Тебя он уважает и даже немного боится.
— Что нужно сделать?
— Попроси его пить хотя бы вдвое меньше, и объясни, что хватание фрейлин испанской принцессы за задницу чревато международным скандалом.
— Господи, дорогая моя, откуда у испанок задницы?
— Задниц нет, — согласилась императрица, — а международный скандал будет.
— Хорошо, я поговорю с Николаем Александровичем, — кивнул император. — Но результат не гарантирую.
После взлёта Василий решил опробовать радиостанцию — единственное техно-магическое устройство, без которого не смогли обойтись при постройке самолёта. Радиосвязь в этом мире не знала ламп или полупроводников, но страдала теми же недостатками, что помнил капитан Родионов из безмагического будущего. Она хрипела, свистела, трещала, искажала голос, и всячески сопротивлялась попыткам поговорить с Валерием Павловичем Чкаловым, чей самолёт находился в прямой видимости. На дирижаблях такого не было.