— Да, и у вас есть трое суток.
— Мне нужна испанская военная форма и истребители капитана Красного, Михаил Васильевич.
— Форму возьмёте трофейную, её как раз полно, а с Василием Иосифовичем договаривайтесь самостоятельно. Я могу его только просить, а не приказывать.
— Договорюсь, — кивнул Есенин. — Но могу я сослаться на ваше принципиальное согласие?
— Всенепременно.
В истребительном отряде пополнение — прибывший из Одессы пароход привёз восемь новых самолётов, четырнадцать запасных двигателей к ним, и трёх лётчиков, освоивших навыки пилотирования на авиационном заводе у Поликарпова. Два поручика — Степан Супрун и Иван Копец, и один прапорщик — Павел Рычагов. Все трое с опытом полётов на дирижаблях, что до сих пор выходит боком. Пополнение летает блинчиком, панически боится виражей и вообще резких маневров в воздухе, а при посадке норовит сбросить скорость и приземлиться вертикально. Каждый из-за этого несколько раз срывался в штопор в первый же день. На второй чуть попривыкли.
Вот для того, чтобы поднатаскать новоиспечённых истребителей в боевых, но безопасных условиях, Красный и уговорил Валерия Павловича Чкалова принять приглашение генерал-майора Есенина. Ибо что может быть безопаснее охоты на паровозы при полном отсутствии зенитного огня с земли? Сергей Александрович опасался, что франкисты додумаются вывезти золотой запас Испании по железной дороге. За автомобильные и прочие просёлочные дороги он не беспокоился, так как все подходы и подъезды к Мадриду уже контролировались маскирующимися под военные патрули штурмовиками его дивизии.
— И много там золота? — Василий поинтересовался не из праздного любопытства, а для общего понимания ситуации.
— Около шестисот тонн.
— Солидно.
— Для Испании солидно, а для нас так себе, детишкам на молочишко. Но хотя бы хватит на оплату услуг флота и Экспедиционного Корпуса по подавлению мятежа. Боеприпасы, опять же, не дёшево стоят. Альтруизм нынче не в моде.
А вот Чкалов хоть и дал согласие на участие в операции Восьмой штурмовой дивизии, но имел на этот счёт собственное, резко отрицательное мнение.
— Ты, Вася, уже на третий самолёт садишься. Это тебе не хрен собачий, а повод задуматься.
— О чём задуматься, Валерий Палыч? — не понял Красный. — В первый раз движок из стоя вышел, и я здесь вообще не при делах. А во второй сбили, да, тут согласен. Но я вышел из той истории с прибытком, так что они сами виноваты. Кто просил меня сбивать? И вообще не верю я в эти суеверия.
— Полетишь?
— Полечу!
И вылетел в тот же вечер на охоту, взяв ведомым прапорщика Рычагова. У Павла нет навыков ночных полётов, но в полнолуние при ясном испанском небе видно немногим хуже, чем днём, и ничего не может помешать охоте. А навыки дело наживное. У Красного их тоже нет, но это не повод сидеть на земле.