— То есть этому бл*дскому борову можно было, а мне нет? Ты чё несёшь, Бро⁈
Нет, вразумить его не удастся, как ни пытайся. Значит, нужно использовать уникальные характеристики продукта. Может, эта страсть, в итоге, поможет ему подмять галереи «Гостиного Двора». Или, взорвавшись, как бомба, он унесёт с собой начинающих чувствовать силушку и входящих во вкус спортсменов.
— Слушай, Уголёк, я тебя несколько дней всего знаю, но вижу, ты нормальный чел. Скажи, как тебя искать, если что?
Он диктует телефон.
— А пи**ра этого я урою.
— Да погоди ты, искупай также да и всё. Он мне нужен живым и здоровым. Не вздумай карандашами своими тыкать.
— Не, а ты чё против карандаша имеешь? Ты сам попробуй, а я посмотрю, как у тебя получится.
— Нет, я сказал.
— А ты кто такой, говорить мне? — усмехается он и на этот раз безо всякой злобы. — Ты ж вообще левый фраерок.
— Но ты, я смотрю, полюбил меня, — усмехаюсь я в ответ.
— Чё? — опять напрягается он.
— По-братски, чё, — пихаю я его локтем.
— Не, фрателло, Бро, в натуре, ты того тяжеловеса чётко уделал, — подмигивает он. — Тебе бы ещё карандашик в руку.
— Карандашик? — начинаю смеяться я, и мой смех переходит в хохот. — Карандашик? А-ха-ха! Да ты прикалываешься, Вито, в натуре, прикалываешься.
— Ты чё гонишь, Бро! — мрачнеет он и снова злится, но уже меньше, чем через минуту тоже начинает смеяться, сначала сдерживаясь, а потом гогоча во всю силу.
Тот ещё гусь. Но, при всей его неукротимой дури я испытываю к нему нечто вроде симпатии. Он мне чем-то напоминает Хаблюка, дружбана дяди Гены. Тот из-за чрезвычайно серьёзного отношения к себе и неуёмного ЧСВ тоже всегда готов встать на защиту своего достоинства, не боясь показаться комичным и глупым.
Я выкупаю купе в СВ, переплатив кассирше чирик, и подвожу Карандаша к вагону.
— Скоро увидимся, мой друг, — киваю я, и мы обнимаемся на итальянский манер, дважды имитируя прикосновение щеками.
— А ты откуда знаешь столько слов итальянских? — спрашивает он. — И вот… прощаться умеешь.
— Интересуюсь, — пожимаю я плечами. — Читаю, кино смотрю.
— А-а-а, понятно. Я вот когда лаве заработаю, свалю на Сицилию.
— Там тебе делать нечего, ты же не будешь мандарины выращивать или рыбу ловить, — пожимаю я плечами. — Поезжай в Рим или Милан. Там движ.
— Кто там?
— Пассажиры, проходим, не задерживаемся, — прерывает нас проводница.
— Ну ладно, Бро, — щурится он. — Смотри у меня, понял?
Я сажусь в машину и возвращаюсь в казино. Блин, Тони Монтана по сравнению с этим Вито просто дитя… И то, что он так легко дал посадить себя на поезд не должно меня обманывать. Надо подумать, как уберечь Бекштейна и удовлетворить жажду мести этого парня с раздутым эго… И как его самого использовать.