— Искренний, а не плакатный, основанный на лозунгах патриотизм — вот подлинное веяние времени! — под бурные аплодисменты заканчивает свою речь Горби.
Большие двустворчатые двери распахиваются и народ, олицетворяя массы, штурмующие зимний, штурмует зал со столами, уставленными бесхитростными по ресторанному скучными блюдами.
Радостный гомон и возгласы удовлетворения окутывают нас акустической оболочкой. Вообще, слово «удовлетворение» почему-то очень любимо нашими социалистическими вождями. Ну, а раз так, то и нам не грех удовлетвориться.
— Егор, — хлопает меня по плечу Горбач, — ну как настроение?
— Чувствую глубокое удовлетворение, — киваю я.
— Это рано, ты ещё молодой, ты, наоборот, должен быть неудовлетворён, должен с молотом — в кузницу, с серпом — на жатву. Надо грезить новыми свершениями и жаждать перевернуть мир, делая его чище и лучше.
Вот оно что. Мир перевернуть хочешь…
— Михал Сергеич, — киваю я, — настоящее удовлетворение всегда есть куда углýбить.
— А вот это правильно! — улыбается он. — Это по-нашему. Хорошо сказано. Молодец. Ну-ка, вот шнапс… Давай. А вот скажи мне, как ты думаешь что надо изменить в нашей жизни?
— Провоцируете, — подмигиваю я.
— Что, почему? — делается он удивлённым.
Прям всё на лице, вот что значит алкоголь растормаживает.
— Нет, — качает он головой. — Назрела потребность узнать, как и почему. Вот, как юная смена, надо откровенно. Я так скажу, все недомолвки не надо! Понимаешь?
— Ладно, смотрите, — говорю я, замахивая стопарик, хрен с ним, переживу, я же молодой. — Вот есть проблема алкоголизма, ваше здоровье, кстати.
— Да, есть такая проблема. И твоё тоже.
— Низкая алкогольная культура, согласны?
— Никакой культуры! — хмурится он.
Блин, да он уже хороший. Говорят, он бухой к Брежневу ездил представляться, когда его на секретарскую должность в ЦК предлагали.
— Ну вот, — киваю я. Пьют горькую, значит. Так?
— Да! Надо решительно с этим злом! Производительность труда…
— Погоди, дядя Миша, ой…
Он хитро улыбается и грозит пальцем.
— Михал Сергеич, погодите. Вот у нас наработки, лоза тысячелетняя без филоксеры, традиции и так далее. А народ шмурдяк глушит. Самогон гонит…
— Сажать!
— Да подождите! Алкогольное изобилие будет только при коммунизме, по ходу, а в наших-то реалиях как вы хотите бороться…
Он открывает рот, но я не даю сказать.
— Погодите, говорю. Смотрите, даю вам два варианта развития сюжета, основанных на мировом опыте. Первый. Запрещаем пить, ограничиваем возможность покупать, как у чухонцев, вырубаем к херам виноградники, и макс один литр на месяц. Жёсткий лимит, самогонщиков под суд, трезвость — норма жизни. Или вообще вдохновляемся американским, идеологически чуждым сухим законом.