— Если речь о больших объёмах, — хмурится Ева, — двумя-тремя сотрудниками мы не обойдёмся. Да и я не смогу ведь полностью уделять всё время фирме…
— Сейчас нам надо начать, — киваю я. — А дальше подстроимся под ситуацию. И народ наберём, и заместителей толковых подыщем. Ну что, ты согласна?
Она молча кивает. Молодец.
— О, — улыбается на завтраке Горбачёв. — Отмечаю, что тебе гораздо легче, но особо не налегай на еду после вчерашнего.
— Чувствую себя так, будто месяц ничего не ел, — подмигиваю я. — Как спалось, Михаил Сергеевич?
— Я скажу так, — чуть покачивает он головой и тепло так, совершенно по-дружески улыбается. — Неплохо. Сегодня вечером будет приём у нашего посла. Вся делегация приглашена, так что нужно быть в форме.
Мы едим, а потом едем на совершенно бестолковый форум, главной целью которого являются бессмысленные речи, фотографирование и наведение мостов дружбы. В перерывах между выступлениями все выходят в фойе, чтобы дружить, пить лимонад и есть бутерброды с сырокопчёной колбасой, прецлики и, разумеется, сосиски.
Я знакомлюсь со смешливыми красотками из Польши и Югославии, заслуживая неодобрительные взгляды от девочек из нашей делегации — Натальи и Татьяны. Горбачёв дрейфует по фойе в окружении функционеров братских партий. А социалистическая пресса, освещая международное мероприятие, щёлкает вспышками и таскает громоздкие телевизионные камеры.
Вечером мы едем на приём в величественное здание на Унтер ден Линден, рядом с Бранденбургскими воротами. Народу приезжает много. Горбач с нами не едет но, когда наша делегация прибывает на место, он оказывается уже здесь, в компании с послом Абрасимовым, двумя генералами и различными важными господами в штатском разнообразного, судя по всему, подданства. Имеются и дородные дамы в мехах, и молодые шустрые юноши, и желающие отужинать на халяву деятели неопределённого происхождения.
Горбачёв ласково улыбается, слушает, кивает, и сам, конечно, охотно высказывается. Кажется, он немного подшофе. В углу на небольшом подиуме наяривает трио балалаечников. Любопытно, они содержатся в штате, ежедневным творчеством смягчая тоску посольских по родине, либо выписаны специально на мероприятие?
Музыка смолкает, на подиум поднимается посол и коротко приветствует участников вечеринки. Потом выступает Михал Сергеич. Выступать ему нравится, поэтому он долго и путанно выводит какие-то скучные сентенции. Слушатели начинают разглядывать мраморные капители, гранитную отделку, хрустальные люстры, портьеры и опереточные французские шторы. И даже те, кто не голоден, всё чаще поглядывают в сторону дверей, закрывающих зал с угощениями.