А мои мучители что-то притихли. Наслаждаются моими страданиями? Надеюсь, просто эстетически?
— Когда я говорила, что нужно развлечь гостей банкета, я не требовала ничего такого, — в темноте (а для меня теперь всегда будет темнота) раздался голос великой супруги царской.
— Госпожа Аат? — решил я уточнить, ведь узнал скорее по высокомерной интонации, чем по тембру. Да и не так уж сильны мои способности к концентрации: боль в том месте, где были глаза, не очень-то способствует сосредоточению на чём-то кроме этого режущего жжения.
— О? Ты можешь видеть магическим образом? — в голосе нет удивления, просто уточняет.
— Мне доступен только слух, — сказал я, но мысли уже скакали далеко: надо всеми силами форсировать работы по глазам. Вдруг они смогут прозревать не только через пространство, но и просто через воздух, на расстоянии… эм-м… взгляда.
— Жаль, что так вышло, — в этот раз сожаление более искреннее, но радует это слабо. — Мы считали, что ты сумеешь заставить их сказать больше.
— Кто помогал изменнице? Египтянин? — верёвки на моих руках размотали и кровь прилила к затёкшим конечностям. Ощущение перекрыло по остроте даже боль в глазах.
Вообще, это дико странно, что Аат разговаривает со мной так, будто ничего не произошло. Будто всё в порядке, я не покалечен, по-прежнему вижу. Хотя, может быть, так и надо успокаивать. Наверное, мне бы не понравилась фальшивая забота. В этой реальности, кроме жителей деревни, где я рос, пожалуй, только Анкетсат могла бы проявить ко мне сочувствие.
Неприятно осознавать, но друзей у меня нет из-за бродячей жизни. Не успеваю ни с кем подружиться, да и слишком уж важны статусы в древнем сословном обществе, чтобы так просто заводить друзей. Особенно если сам не понимаешь, к какой прослойке относишься.
— Его зовут… — начала говорить Аат и остановилась: — Нет. У него нет имени. Пусть его не будет в вечности. И деяния его, хорошие или позорные — всё следует забыть. Сегодня же отправлю сообщение богу-супругу.
— А что будет со мной? Меня вроде бы назначили придворным чародеем? Теперь стану танцующим… — я не смог подобрать слово. Должности шута при царе-боге нет. Да и «танцующий карлик» — это не только про увеселение. Танцы угодны всем богам, это ритуальное действие, хоть и приятно глазу и дарит наслаждение.
Запах ладана тоже приятен, но в богослужении его функция как благовония вторична. Египтяне сказали бы, что несёт в себе символизм. Как высокого уровня, религиозного, так и низкого, магического. Это я про отсылку к очищении пространства стихией воздуха, пугающей чертей. Пришло в христианство от греков-язычников.