— Благодарю тебя, Господи, что не дал взять греха на душу! — шептал про себя, кроме этого, Вирен.
— Павел Павлович, пройдите рядом с местом гибели — вдруг кто-то чудом спасся, — обратился адмирал к командиру крейсера.
— Разумеется, Роберт Николаевич, но только пусть уже сначала на дно уйдет. Если вы не настаиваете, конечно…
— Ни в коем случае, действуйте по своему усмотрению.
— Крейсера подходят! — раздался голос сигнальщика. — Наши!
— Черт побери! Стыдно сказать, но о них и забыть успел… — Вирен словно встряхнулся после последних событий. — Передать на крейсера: «Немедленно атаковать вражеские миноносцы на зюйд-остовых румбах».
Его спешка была понятна: здесь вам не Балтика — никаких сумерек не ожидается, солнце ныряет за горизонт на протяжении нескольких десятков минут. Так что свои броненосцы необходимо защитить от ночных атак превентивными мерами — отогнать ночных хищников морской войны как можно дальше. А там — пусть ищут на бескрайних просторах открытого моря в полной темноте. Благо, что сейчас пасмурно и всего пару дней прошло с новолуния.
— Кажется, «Пересвет» видно, ваше превосходительство, — отвлек адмирала капитан второго ранга Вяземский.
— Добро! Пошли к нему. И отсигнальте Ухтомскому, чтобы тоже двигался в данном направлении. Нужно поскорее соединяться, отрываться подальше от этой волчьей стаи, пока не стемнело, и удирать во все лопатки. Заодно запросите эскадру о потерях и повреждениях.
Мачты «Жемчуга» немедленно запестрели сигнальными флагами, а еще через пару минут сигнальщики наперебой стали докладывать о состоянии побывавших в бою броненосцев:
— «Бородино»: семнадцать убитых и сорок четыре раненых, выведены из строя две башни шестидюймового калибра.
— «Победа»: тринадцать убито, восемьдесят ранено, пробоина в корме, разбиты вторая и третья трубы. Почти не осталось десятидюймовых снарядов.
— «Полтава»: убито двадцать, из них два офицера, ранено двадцать четыре, разбита кормовая башня и пробоина в носу над ватерлинией.
— «Сисой»: восемь убито, тридцать один ранен, в том числе командир. Уничтожена батарея правого борта, разбита первая труба.
— «Наварин»: убито двенадцать, ранено двадцать девять, не действует рулевая машина, сбита одна труба, пробоина в корме.
— «Нахимов»: убитых трое, ранено восемь, особых повреждений нет.
— Да уж, — мотнул головой Вирен, — без малого сотня только убитых, а ведь еще и на крейсерах с «Пересветом» полегло немало. А уж на «Орле»…
— Наверняка раза в четыре больше, чем на всех остальных судах, вместе взятых, — продолжил мысли командующего начальник его штаба. — А еще сколько раненых умрет…