Я не знал предела своей силы, но подозревал, что вечно поглощать кристаллы не выйдет, рано или поздно я уткнусь в свой потолок.
Тот переулок между дворами, в котором я затаился, вывел меня прямиком к дому старосты, здоровому терему, что стоял в центре деревни, на перекрёстке четырёх дорог. Не чувствуя ни страха, ни волнения, я поднялся и уверенным шагом пошёл к перекрёстку, вынимая из ножен свой меч.
— Эй! Это ещё что за хрен⁈
Меня заметили сразу, ИскИн пометил двенадцать целей. И главный косяк был в том, что их не обжечь тьмой и не шибануть вспышкой тёмной силы. На перекрёстке кроме неизвестных, обозначенных ИИ как условные «бандиты», находилась куча местных жителей. А их, как выяснилось, трогать нельзя, даже «за компанию».
Придётся действовать аккуратно…
Одного взгляда хватило, чтобы оценить обстановку. Один хрен с кривой палкой в руках, смахивающий на колдуна — в наличии. Один здоровый мудак, вдвое шире меня, с большим топором в руках и щитом за спиной, по чьей воле ко мне бросились несколько человек — тоже имеется.
Стало быть — вожак. Кого ещё люди будут слушать без слов? Один взмах в мою сторону, и две ухмыляющиеся рожи срываются с места.
Тренькнула тетива на луке одного из бандитов. ИскИн рассчитал траекторию ещё до того, как она сорвалась в полёт, и мне удалось поймать стрелу плоской стороной меча. Трюк вышел почти киношным, и народ впечатлился. Ко мне обернулось больше людей.
Кто-то восхищённо охнул, кто-то присвистнул, но ни один из них меня не боялся. Их много, и, чтобы испугать эту толпу, нужно сделать что-то повесомее, чем просто отбить стрелу.
Залитый кровью перекрёсток наверняка был последним оплотом сопротивления. Ис насчитал восемь трупов. К моему приходу останки были изрублены в кашу. У забора на коленях стояли местные мужики, побитые и местами пораненные. Чуть в стороне дымил какой-то сарай, уже потушенный, но всё ещё источающий клубы дыма.
Двойка посланных ко мне бойцов атаковала, и мне стало не до шуток. Выброс сырой силы с руки отшвырнул изломанное тело с моего пути, но я специально рассчитал всё так, чтобы зацепить сразу двоих. Второму досталось меньше…
— А-а-а-а!
Воина сбило с ног, по лицу и руке расползалась чёрная гниль. И, судя по крику, это дело не обошлось без страшной боли. Блеснул яркой рыбкой метательный нож, крик захлебнулся клокочущим хрипом. Это вожак покончил с раненым. Ещё один воин шагнул к умирающему и опустил на его голову булаву.
На пару мгновений на перекрёстке повисла тишина. А затем ко мне обратился вожак:
— Кто таков?
Голос спокойный, гулкий… Создается впечатление, что совсем не впечатлён смертью двоих своих людей.