Здоровяк был похож на варяга, череп выбрит наполовину, щёки и голова в татуировках. Сбоку свисает чуб, покрытый какими-то костяными украшениями. Персонаж, прямо скажем, колоритный и опасный. А похожий на колдуна дядечка куда-то исчез, пока я разбирался с нападающими.
Остальные побросали все дела, смотрят только на нас. Двое у амбара, за ними бабы и дети. Стало быть, деревенских согнали внутрь. Семеро мужиков, в том числе кузнец, баюкающий сломанную руку, стоят на коленях в окровавленном снегу. Эти не помогут — отвоевали своё, да и четвёрка чужаков за их спинами не дремлет.
Прямо напротив меня трое: здоровяк-вожак, лучник и молодой крепкий парень с булавой и щитом в руках. Последний за пару секунд с абсолютным безразличием раскроил головы погибшим.
Но где же чёртов дед с корявой палкой?
Оставив вопрос здоровяка без ответа, я молча шагнул в его направлении. Но в этот миг снег по правую руку взвился вихрем, на ходу формируя полупрозрачную фигуру. Снежный ураган окружил меня так быстро, что не дал и шанса избежать атаки.
Из снежной круговерти на моё бедро упал тяжёлый удар, энергия в нейронной сети резко скакнула, откликаясь на чужую волшбу. И тут же, практически без паузы, прилетело в руку и голову. Мир закружился, меч вылетел из руки, а я сам завалился на бок.
Свистящий ветер улёгся, а белоснежная тень, напавшая на меня, оказалась тем самым стариком, которого я сразу опознал как кудесника. Он возник рядом с лидером бандитов, целый и невредимый, с пульсирующей в глазах силой.
— Сильный. Другой бы уже в ледышку превратился. Но дух у него чёрный, запретных знаний самоучка. Следите за мёртвыми, в них его сила!
Сплюнув кровь, я опёрся на руку и с отстранённым любопытством отметил, что моя одежда покрылась инеем. Похоже, кольцо Малиши снова меня спасло. Мои брови и отросшая щетина стали белыми с той стороны, на которую пришёлся удар посохом в голову. Пришлось провести по лицу рукой, чтобы стереть с него иней. Ощущения были не из приятных.
— Уверен, что самоучка?
Старик ответил незамедлительно, самоуверенным голосом человека, гордящегося своей победой.
— Мастера смерти могут поднимать мёртвых, призывать духов и заставляют самые храбрые сердца праздновать труса. Он — не мастер. Нахватался по верхам, обычным воинам опасен, аспектам стихии вроде меня — нет. Ни один мастер не будет тратить силу, выбрасывая её так бездарно.
Может, и не мастер, но на тебя моих знаний точно хватит, старый мудозвон. Первый раз встречаю такого напыщенного и самоуверенного старика.
Видимо, лучник разглядел что-то во мне. В отличие от вожака и мага, он среагировал сразу, стоило мне только двинуться. Стрела с глухим звуком ударила в плечо, вспышкой боли обжигая рассудок и не давая подняться.