— Чай — я заварила побольше чая, чтобы хватило до самого вечера.
Я оглядела кухню — чистую, уютную, полную ароматов и тёплого света. Всё было готово.
— Теперь ты можешь идти, — сказала Бета, вытирая руки о фартук.
Я кивнула, но на пороге остановилась.
— Если что, сегодня Зюик с Жужей придут, они тебе смогут помочь.
Я поднялась наверх. Умылась. И разложила на кровати платье, подаренное Малакошенькой.
В дверь постучали, на пороге появилась Бета.
— Пока гостей нет, а если кто и придет, Сяпа встретит. Позволь, я помогу тебе собраться, — сказала она.
Я кивнула.
Она помогла мне надеть платье. Корсет был плотным, но не душил — словно кто-то заранее ослабил шнуровку. Оно село идеально, но почему-то в нем я чувствовала себя очень неуютно. Не хотелось мне идти в этом платье.
— Красиво, — сказала Бета без всякого восторга. — Но не идет оно тебе.
— Это я и сама вижу, — вздохнула я.
— Есть идея! — Бета схватила ножницы, иголку с нитками и поспешно стала перешивать. Поменяла воротник, переделала рукава и в этот момент ко мне в комнату вошла Симоник.
— Какой ужас! — крикнула она. — Что вы делаете!
— Хочу перешить, — попыталась оправдаться я.
— Но не так грубо. Я зашла чаю попить, и вижу, что вовремя!
Симоник отняла у Беты иголку с нитками и сама взялась за работу.
— Такое платье — и вот эти рукава? — возмутилась она. — Прямые как доски! И воротник — будто топором рубанули! Это не платье, это — унижение!
Ура. Она тоже признала, что платье жуткое.
Симоник быстро распорола швы у рукавов и по подолу, её пальцы двигались необычайно ловко.
Она отрезала узкие рукава и сделала несколько вставок другого материала, с легкими складками у плеча, чтобы движения оставались свободными.
— Корсет оставим, — решила она, — но смягчим линию под грудью.
Она посмотрела по сторонам, влезла в мой сундук, достала одно из старых платьев и ловко распорола его, и пришила новые кусочки к моему новому платью.
Затем, к изумлению Беты, она почти полностью вытащила золотые нити, которыми была сделана вышивка на груди.
Еще добавила тонкие разрезы с обеих сторон, почти незаметные — чтобы можно было быстро шагать, если понадобится убежать.
— Ну? — спросила Симоник, отступая на шаг.
Я подошла к зеркалу.
Платье на первый взгляд почти и не изменилось, но стало намного легче. Теперь оно не вызывало во мне приступ панического страха.
— Спасибо, — прошептала я.
Потом Бета распустила мои спутанные за день волосы и начала укладывать их в какую-то замысловатую прическу. Заплела множество тонких косичек, закрутила их в узел, оставила лишь одну прядь, свободно спадающую на плечо.