Когда панические атаки угрожали выйти из-под контроля, его вызвал на беседу Первый страж ордена — Барон Отто фон Лютвиц.
Натуральный Земной Барон из старой Германской династии. Правда, злые языки одно время утверждали, что он то ли неродной сын Карла фон Лютвица, то ли его бастард, но где теперь те языки, давно переварены любимыми растениями Отто.
Этот невзрачный лысоватый человек небольшого роста, неопределённого, но уже преклонного возраста, вселял суеверный ужас во всех сотрудников представительства. Слухи о его кровожадности и вседозволенности упорно ходили среди персонала, обрастая всё новыми подробностями.
Среди самых распространённых страшилок лидировали тихие и очень осторожные сплетни о его огромной любви к цветам. Но не простым, а местным представительницам агрессивной фауны, которым он любил скармливать бракованный человеческий материал, скрупулёзно подмечая все нюансы и записывая их в специальный журнал.
Также слухи упорно зудели и о других маленьких шалостях Барона. В частности, говорили о его неравнодушном отношении к мужским гениталиям. Путём хирургического вмешательства он якобы отделял их от носителей и пытался превратить в совершенство, на его взгляд, конечно.
Твердили и о его коллекции эрегированных до предела членов, что объединяли в одно целое две главные страсти Отто. Просто в специальных баночках плавали не фаллосы как таковые, а вырезанные из них цветы, как их видит Барон.
О таких мелочах, как кулинарные пристрастия главы представительства, не стоило и вести речь. Ну кого, скажите на милость, можно удивить тушёной в крови девственницы печени молодого послушника, или кому помешали согревающие ему постель смазливые беззубые подростки, это же такие мелочи. А спать с мальчиками по местным понятиям норма и доблесть, что с лёгкой руки Главного Казначея Ордена названа греческим воспитанием и всячески поощрялась.
О любви Барона к извращённым пыткам не имело смысла даже и говорить, тем более половину из этих сплетен придумал сам Джеймс Тейлор (Младший).
Уже подходя к массивным дверям главы представительства, Джеймс подумал, что его триумф так никто и не увидел, по пути ему не попался ни один даже самый занюханный послушник, что слегка испортило настроение будущему аристократу планеты Пандора.
Ведь попасть на приём к Главе миссии удостаивались очень немногие, а большинство из этих счастливчиков получали поощрения и новые должности. Правда, на взгляд Джеймса, далеко незаслуженно, в отличие от него.
Стоявший на посту младший смотритель, кивнув, открыл Тейлору дверь, и он смело шагнул в приёмную, где сморщенный писарь старательно выводил перьевой ручкой латинские буквы на длинном манускрипте.