— Мне нужно подумать над вашим предложением, это слишком серьезный вопрос… — выдавил я наконец.
— Отлично! — Петров хлопнул себя по коленям и встал. — Вот до утра посидишь тогда в камере. Подумаешь. В тишине и уединении, лучшие условия!
— Вы не получите от меня ответа так быстро, — сказал я, глядя ему в спину. — Что бы вы со мной ни делали!
Мужчина обернулся на пороге, и его лицо исказила злобная усмешка.
— Это мы еще посмотрим! В камеру его! Немедленно! — приказал он.
В комнату снова вошли два рослых полицейских. Они отстегнули наручники от стола, но не сняли их, и, грубо взяв под руки, поволокли меня дальше по лабиринту коридоров. В конце концов они открыли тяжелую дверь с решетчатым окошком и буквально втолкнули меня внутрь. Дверь захлопнулась с оглушительным металлическим лязгом.
Камера. Одиночная. Крошечное помещение без окон. В углу — дырка в полу, исполняющая роль унитаза. Больше ничего. Ни кровати, ни матраса, ни даже стула. Стены были покрыты какими-то пятнами, которые даже не хотелось разглядывать. Воздух был густым и затхлым.
«Ну что, отличные, мать твою, условия, Алеша… — с горькой иронией подумал я, опускаясь на холодный бетонный пол. — Считай, на пятизвездочном курорте нахожусь. Наконец-то отдохну! Все прям как хотел…»
Я свернулся калачиком, пытаясь сохранить тепло, и закрыл глаза. Мысли крутились вокруг одного: как выбраться из этой ловушки, не раздавив себя между молотом полиции и наковальней Севера. Постепенно усталость взяла верх, и я провалился в тревожный, прерывистый сон.
— Вставай, давай! Эй, слышишь⁈ Смотрите, развалился он тут, как в санатории! ПОДЪЁМ!!!
Резкий крик и яркий свет из коридора вырвали меня из состояния покоя. Я открыл глаза, зажмурившись от боли. В проеме открытой двери, залитый светом сзади, стоял силуэт майора Петрова.
— Ну что, парень, надумал? — его голос был хриплым от утренней сигареты или недосыпа.
Я с трудом поднялся, опираясь на холодную стену.
— Я вам вчера все сказал. Нет, не надумал.
Петров тяжело вздохнул, и его силуэт покачал головой.
— Ну смотри же, потом не говори, что я тебе не давал шанса. Тогда мне придется играть по-другому. Сам прибежишь ко мне, если, конечно, успеешь. Выпускайте его, и пусть убирается отсюда.
Меня снова взяли под руки те же два полицейских. Они провели меня к дежурной части, где я, не глядя, расписался в двух журналах. Потом — толчок в спину, и я оказался на свободе. Наконец-то.
Я вышел на пустынную утреннюю улицу. Было еще очень рано, город только просыпался. Воздух был чистым и холодным, он обжигал легкие. Мой магофон уже давно сел, такси вызвать было невозможно. Пришлось топать пешком в сторону дома, выбора-то особо больше не было. В такую рань даже попутку не поймать.