Не меньше раздражения вызывало нарочитое богатство полотнищ, когда фраза типа «не бойся труда, бойся пустой болтовни» была вышита настоящими золотыми нитями…
В центре зала, куда и спускались ступени, громоздился массивный П-образный диван, способный уместить дюжину чу-ха; вокруг него разместились потайные тумбы с кальянами, а внутри зоны отдыха возвышалась круглая химическая жаровня, сейчас погашенная. Над ней нависала труба декоративной вытяжки, тоже покрытая желтым металлом, и я был готов спорить, что это была явно не обыкновенная краска.
Открытая сторона диванного комплекса целила влево, на четвертую стену, свободную от лозунгов и пословиц, и, на первый взгляд, отлитую из серого дымчатого стекла. Причем отшлифованного так умело, что не отражала ни единого силуэта.
«Дымчатость» стены эффектно клубилась внутри себя, как если бы в стеклопакет напустили настоящий дым; если присмотреться (а, нет, и тут все-таки не обошлось!), матовую поверхность от пола до потолка занимали десятки очередных нелепых поговорок, выгравированных мелким изящным шрифтом.
Главный зал Шири-Кегареты выглядел чинным, чопорным, скучным и отчего-то тревожным. Опустив ассолтер на ремни слинга, я медленно обошел диван и…
— Байши, байши, байши…
…окончательно убедился, что спрятаться здесь решительно негде.
Задрав голову, заметил под полотком множество крохотных камер наблюдения, не оставлявших без внимания ни пяди просторного помещения. Угрюмо (настроение ожидаемо начинало портиться) поинтересовался у Зикро, сможет ли тот перехватить картинку или намусорить в базах данных.
— Попробую, — ответил глабер, шумно прихлебывая, — часть потоков лопнула еще от «хлопушки». Но ты должен помнить, что меня пасет целая стая коллег… и еще, пунчи, этот канал перешел под наблюдение, так что…
— Ожидаемо, — я кивнул сам себе и раздраженно потер правое запястье. Затем, будто тот мешался, подхватил с воздуха парящий диск наемничьего сканера и мягко толкнул устройство к входным дверям. — Тогда пусть будет «План два».
Сканер, покачиваясь, уплыл прочь; Зикро не отреагировал. То ли следовал четким условиям плана, то ли отвлекся на отражение новой волны мицелиумных атак. Заглянув в высокую золоченую вазу у дивана (она вполне соответствовала моим вандальным помыслам, разве что горлышко оказалось узковатым), я задумался над сутью этого самого запасного плана. Весьма сомнительного, если честно.
Впрочем, пусть будет, меня сейчас утешало даже его наличие. Так себе планчик, но лучше я не выдумал. Да и с названием схалтурил, врать не стану…