Я издал нервно-гадкий смешок, заставил себя стиснуть зубы и поудобнее перехватить оружие.
— Даже не допускаешь, что я оказался ловчее Пыльного, да⁈ — прошипел я, выбираясь из укрытия и целясь ровно в середину силуэта.
Маскировка комнаты делала его почти незаметным, будто Карп на самом деле стоял на самой границе могучей пустынной бури.
— Пыльного? — с неподдельным интересом спросил фер Шири-Кегарета, при этом глядя в сторону. — Он-то здесь причем? — И вдруг будто догадался, запоздало вскинул седой подбородок, покивал. — Ах, вот ты о чем… Я тебя понимаю. Да, господин Сакага немножечко перестарался. Любит, знаешь ли, выслуживаться, не могу его за это винить.
Я часто заморгал, но не позволил стволу ассолтера отклониться ни на сантиметр.
Нужно было отдать казоку-хетто «Уробороса» должное: держать фасон он умел отлично, даже на пороге собственной смерти. Но вот правду ли он сказал про своего подчиненного? Или просто тянул время? Пожалуй, я сам, полагая, что меня пришли подвесить хвостом вверх, поступил бы совершенно так же. А дальше попробовал бы вымолить жизнь… Впрочем, меня это устраивало, а недошлифованный «План два» уже не казался таким глупым и смешным.
— Выходи! — приказал я, осматривая стену в поисках скрытой двери. — Этаж под моим контролем. Лифты блокированы, подмоги не будет.
Взгляд не находил среди рельефных высказываний ни прорезей, ни петель. Оставалось надеяться, что Прикус все же сообразил, что происходит в зале со змеем на дверях, и отправил кого-то найти проход в тайное убежище Шири-Кегареты.
Увы, чтобы не спугнуть вожака наемников, я не мог не только говорить, но даже подать «Садовнику» знак. Значит, оставалось уповать на «План два»… но и этого, не привлекая лишнего внимания, я тоже проверить не мог.
— Знаешь, — не меняясь в голосе, признал Карп, — твой приятель-глабер весьма толковый малый. Признаю, да, я его слышу. Правда, никак не возьму в толк, зачем он обвалил систему энергоснабжения половины «Моста»… Хотя… ты же понимаешь, Ланс, что я уже сейчас его выследил и могу самую малость помешать вашей подрывной деятельности?
С моих губ чуть не сорвался презрительный смешок — такого откровенного блефа я не позволял себе даже в откровенно-поганых ситуациях.
— Впрочем, молодой Скичира, ты провернул интересную задумку.
— Хочешь убедить меня в ее провальности?
— Отнюдь. Считаю ее гениальной. Отдам должное, подобное бы не пришло в голову ни одной крысе. В том числе, мне самому…
— Выходи! — повторил я, стараясь успокоить клокочущие внутри эмоции.
Разговор предстояло удержать в нужном русле, а затем вытащить ублюдка из стеклянной клетки и доказать второму Лансу (тому самому, недоверчивому и скептическому), что базовый план оказался вполне себе ничего.