Но Гладкий Мисмис (пусть дух его будет умиротворен вовеки!) оказался неожиданным романтиком. Побрякушка увидела свет. Затем Симайна просканировала украшение, и Карп узрел мерцание маяка. Который, если хоть на секунду поверить призрачному уродцу, является самостоятельным носителем информации.
Приподняв рукав, я пробежался пальцами по экрану основного гаппи и прокрутил запись разговора в фаэтоне. Заушник ожил голосом Симайны, заставив невольно вздрогнуть.
— Помутнение не было бесследным. Всем сердцем ощущала я пристальные взгляды… скрытые и жаркие, они манили меня… — послушно произнесла девиант в моей голове. — Но были тревожны и требовали от меня прекращения опасных утех…
Чуть позже:
— Я немедля преклонилась перед той силой… но озвучила скромное пожелание немедля прекратить. Та грань… дозволенная грань, где синтосексуалы сами вольны определять предел давления и отказываться от приказов… Она была пройдена…
И еще:
— Поэтому я была вынуждена самостоятельно… исправлять дурное настроение…
Я выключил запись.
Киликили действительно пытался приказывать Симайне. Но девчонка вырвалась, хоть и с последствиями, которых Гладкому лучше бы и не знать… А затем к делу подключился я.
Вероятнее всего, в «Диктате» тоже знали об истинной сути кулона, верить в байки про историческую ценность побрякушки после случившегося не было никакого смысла. Но если пересыпанная с замаскированного юнму информация уже в лапах «Диктата», то зачем он по-прежнему нужен Песчаному Карпу?
Я вздохнул и пригубил эля.
«Уроборос» вряд ли попытается заполучить украшение открытыми путями, это будет означать мгновенную войну, на фоне которой грядущие разборки «Детей заполночи» и «Вертких прыгунов» покажутся младенческим писком. Но как джи-там поступит после моего повторного отказа? Найдет профессионального вора? Подключит смирпов?
От невеселых масштабов возможной заварухи меня встряхнуло. А спустя мгновение через заднюю дверь в зал «Стебля» мягко проскользнул Галло Ш’Икитари. Наконец-то…
Осмотревшись с умением крысы, способной предугадать любую ловушку, он медленно прошел через зал и приблизился к моему столику. Стильный, крепкий, как кусок камня; на мне его ручной работы черный френч встал бы огромным жестким колоколом, но на чу-ха сидел идеально. Матовое серебро на пальцах приятно блестело. К моему удивлению, на этот раз модник был без традиционной шляпы.
Галло выглядел настороженным, но довольным. Впрочем, азартный огонек в обсидиановых глазах чуть поугас, стоило ему осознать мое одиночество.
Вероятно, Перстни ожидал увидеть за столиком и своего делового «партнера», к которому имел пару острых вопросов, а на случай нежелания отвечать у главного входа наверняка скучал напарник Ш’Икитари (быть может, даже знакомый мне Термокружка). Но внутри оказался лишь Ланс, Бесхвостый Джадуга, умеющий создавать неприятности на ровном месте…