Теперь сомнений почти не осталось: если на улице я лишь мельком видел край его морды под капюшоном, то теперь еще сильнее уверился, что столь нелепую и дилетантскую попытку подстрелить меня в родном районе на глазах у стаи зевак предприняли вовсе не посланцы Шири-Кегареты, а ублюдок Скрот Мокки. Лично. И совершенно бестолково.
Выходит, Песчаный Карп все еще держал данное слово. Во всяком случае, пока. Я был жив, и никто из мордоворотов грозной казоку не пытался изменить это хрупкое обстоятельство. Многочисленные каналы «мицухи» тоже молчали, не выдавая ни единого упоминания о случившемся в «Слюдяном мосте».
Именно в тот момент я окончательно убедился в робких ранних догадках… именно после этого связался с Перстнями и решился признаться, что готов кое-что рассказать о его деле. Да, мне пришлось немного подсочинить, что гаденыш Скрот таки кое в чем раскололся, и теперь Галло Ш’Икитари тоже обязан об этом узнать, но разве это важно?
И вот (не прошло после уличной пальбы и семи часов) я обосновался в кафе «Стебель» на северно-западной, самой обтрепанной оконечности Глянца, наслаждаясь великолепным видом на впечатляющий монумент Пяти Безмятежных Детенышей, и ждал своего непростого клиента.
Несмотря на договоренность, Перстни опаздывал, вынуждая меня слушать несказанно утомивших «8-Ра», гремевших из каждого угла с песнями, похожими друг на друга, будто фанга в моей кассете.
Напустив на себя намеренно скучающий вид, я легко кивал в такт их ужасающим композициям, не забывая осматриваться куда более внимательно, чем раньше. И задумчиво поглаживал сразу два гаппи, защелкнутых на левом запястье.
Грустная ироничная усмешка пришла сама собой — придурок Скрот не мог и помыслить, как близко оказался к открытию шкатулки с множеством крайне гадких сюрпризов, способных взбудоражить половину Юдайна-Сити.
Потому что Зикро постарался, о да. Действительно быстро, умело и с фанатичным азартом, какого я не наблюдал у него даже за премиальные. И сделал так, что теперь зашифрованный пакет, разбитый на сотни взаимосвязанных, но независимых кластеров, притаился на сотне станций Мицелиума, и все они должны были ссыпаться в единое целое, как только моя основная «болтушка» зафиксирует прерывание сердечного ритма Ланса фер Скичиры…
Улыбнувшись недоумевающему официанту, я подумал, что Мокки бы точно ошалел от такого финала наших взаимоотношений.
Робкий работник «Стебля» подошел к странному клиенту, и я заказал еще эля, легкого и сладкого, совсем непохожего на любимый напиток обитателей Бонжура. Пригубил, поставил перед собой и стал играться со стекающими по бокалу капельками, не забывая коситься по сторонам.