— Надеюсь, ты порадуешь старого пасюка, — вместо приветствия сказал чу-ха, не спеша усаживаться за стол.
— Куо-куо, — я махнул скрещенными пальцами, и многозначительно обвел кафе рукой: — Почему здесь, Галло? Почему, например, не в «Хлуме»?
— Слушай, — он чуть заметно сморщил шрамированный нос, отчего промелькнули огромные зубы, — я считал, что мне придется производить хорошее впечатление. Но ты приперся один, Лансик… у меня есть повод волноваться?
— Ничуть, — я улыбнулся, постаравшись не поморщиться от боли в отбитой челюсти. — Присядь, я все растолкую.
Он присел. Заказал двойную чингу. Дождался напитка, позволяя разглядывать разнокалиберные кольца.
— Давай-ка только ты не станешь говорить мне, что дело куда сложнее, чем ты думал сперва, — сделав аккуратный глоток и пригладив жесткие усы, негромко сказал Перстни, не забывая посматривать по сторонам, — и тебе нужно еще немного денег?
— А ты все еще не лучшего мнения о своем работнике, верно? — ухмыльнулся я, прихлебывая эль.
— Слушай, терюнаши, — Галло подался вперед, осторожно придерживая крохотную чашку с чингой двумя когтями, — мой родной мир — это помойка, а окружающие меня чу-ха — неблагодарные лживые ублюдки, пекущиеся только о собственной шкуре. У тебя все иначе?
Я не ответил. Вежливо улыбнулся и подтянул рукав пальто так, чтобы тот скрывал обе «болтушки». Подумал, что через пару минут картина мира Галло Ш’Икитари укрепится еще сильнее…
— В общем, утром кое-что случилось, — так же негромко начал я, внимательно наблюдая, кто из сидящих поодаль попробует навострить подвижные уши. — Кое-что неприятное, но оно подарило мне свежую мысль. В итоге я перестал копать под Фиррикру фер Приша и попробовал чуть больше разузнать про твоего приятеля Мокки.
Морда Перстней застыла, он обратился в слух.
— А заодно проинспектировал его недавнее окружение, — продолжал я, поглаживая полупустой бокал, — всех фабрикантов, перекупщиков, инвесторов, перевозчиков и фармацевтов, с которыми Скрот имел дела в последние пару-тройку лет. Нашел немного. Про компании «Рассвет», «Протяженность», «Гранитный щит», «Выгода». О чем-то говорит? Мне тоже нет… Затем я вычислил мицелиумные ячейки компаньонов Мокки, внес их в отдельную систему анализа, сопоставил кое-что и отдал на растерзание знакомому глаберу.
Галло чуть заметно улыбнулся. Недобро.
— И почти не удивился, — сказал я, не позволив перебить себя очевидными вопросами, — когда узнал, что все они оказались пустышками. Причем грамотными, очень толково выстроенными.
Какое-то время чу-ха молчал. Затем глотнул чинги, поморщился, и наконец спросил звенящим от напряжения голосом: